Соул молча отвернулся и продолжал идти, пропустив мои слова мимо ушей. Его взгляд был направлен прямо, в выражении его лица нельзя было разглядеть того задиру, каким он обычно бывает.
— Знаешь, Мартин, — он прокашлялся, — для тебя это может и достоинство, но я считаю это уродством, — он продолжал идти и говорить, не поворачивая головы и едва открывая рот, — я не хотел этого, в тот день я должен был просто-напросто умереть и отойти в мир иной. Но эти люди зачем-то вернули меня обратно, словно вырвали из рук «сучки с косой» и послали её куда подальше, — на его лице появилась едва заметная ухмылка, — я конечно не попал бы в Вальхаллу на пир, но был вполне готов и к огненному котелку.
— Разве это плохо? Шанс на вторую жизнь — у тебя уже получилось начать всё с чистого листа, — я замедлил шаг, слегка отстав от Соула, — смерть в бою тебе уже не грозит — теперь ты старший помощник инженера на шахте, где кроме усталости и нытья рабочих ничего не представляет опасности.
— Разве я просил этого шанса, Мартин? Они сделали это, не спросив меня. Все кругом были только рады вновь увидеть меня живым после всей дребедени, которая тогда произошла, — Соул остановился и повернулся ко мне, — все, кроме меня самого. Они готовы были ликовать около моей койки, когда я лежал охреневая от блядских болей и холодящего железа практически во всём теле после операции.
В его голосе слышалась злость. Нарастающая ненависть засела где-то у него в глубине и рано или поздно даст о себе знать. И я боюсь оказаться рядом с ним в этот момент.
Мы уже миновали лабораторию и жилые отсеки, подойдя к винтовой лестнице, ведущей в командный центр. Соул медленно подошёл ко мне, я слегка отпрянул.
— Я пережил своих жену и детей, Мартин, — на его глазах проскочил лёгкий блеск слёз, — я больше не смогу иметь их, а на «имплантососов» в наше время ты сам знаешь, как смотрят. Я нужен только самому себе и тебе, чтобы ты не расхерачил челнок.
Послышался лёгкий смешок, после чего он опустил голову и положил руку мне на плечо, крепко сжав его. Я стиснул зубы от боли, но не подал виду.
— Ах да, ещё этим сволочам из «ТрансРесурс», — почти шёпотом проговорил он, — вживили мне свой лозунг, показав пример другим.
— «Это богатство — наше бессмертие», — проговорил я тихо и сбросил руку Соула с плеча, помотав головой, — твою мать, кто ж ещё мог профинансировать твою операцию, как же я сразу не додумался.
— Ага, вот поэтому и отмалчивался постоянно, — Соул поднял голову вверх, а теперь закрыли тему и пошли работать.
— Стой, ты так говоришь, словно ты первый из таких. Да, тебя не спросили об этом, но извини меня, когда пожарный вытаскивает из горящего дома ребёнка он уговаривает его пойти с собой? Или когда врач дефибриллирует умирающего пациента, он просит его разрешения на это? — я пристально смотрел на Соула, в его глазах читалось недоумение, — тебе, твою мать, спасли жизнь и дали возможность всё переосмыслить и пойти новой дорогой. А ты ноешь и боишься этого, словно тебя выставили голым на публику и обсмеяли.
— Для меня это есть и посмешище, — проворчал Соул, — это разные вещи, Мартин — спасти жизнь человеку и впихать ему полимерного углерода вместо конечностейй и органов.
— Ты не понимаешь, что это одно и то же? — обозлённым голосом спросил я.
— Снять кошку с дерева руками и снять её оттуда ведром и запереть её там навсегда — не одно и то же.
— Люди потратили несусветные деньги чтобы спустить тебя с этого дерева, а ты считаешь, что они заперли тебя в ведре?
— Да ладно Мартин, ты и сам давно в нём сидишь, — тихо сказал Соул, — думаешь я не знаю какая ты на самом деле сволочь? Нарушить обещание лучшему другу, когда у того погибла жена и присвоить все разработки себе, — он ткнул меня пальцем в грудь с такой силой, что казалось ещё немного, и он достанет до моих рёбер, поддёрнув их, — ты такая же фигура в тенях, какими ты описываешь своих боссов, Мартин. Уверен, что ты запросто пристрелишь того, кто осмелится тебя ослушаться.
Он развернулся, харкнув на пол и направился к винтовой лестнице. По пути он вновь начал разминать руки, в этот раз сгибая и разгибая кулаки. Его шаги стали ещё громче и тяжелее.
— А это здесь при чём, Соул? — я взглотнул, всё тело напряглось в один миг, на губах почувствовались солёные капли пота.
— При том, что как бы ты ни старался строить из себя противника всей этой системы — ты всего лишь пешка, уподобленная королям.
С этими словами, он подошёл к металлической двери здания и оглянулся, бросив на меня презрительный взгляд. Перед ним распахнулась механическая дверь.
— Видишь до чего доводят подобные разговоры, Мартин? — он зашёл в здание, потянув за собой дверь и хлопнув ею. Раздался гудок сирены, предназначенной для случаев взлома командного центра или проникновения незваных гостей.
Но это был лишь обозлённый Соул с имплантатами на месте рук, с встроенными в них электрическими миомами на месте мышц, обеспечивающие титаническую силу.
В передатчике послышалось лёгкое гудение и пиликанье. Я обернулся — ко мне приближался Юпитер. Робот казался совсем крошечным на фоне исполинского плазменного бура. Я пригляделся — он летел медленней, чем обычно, неся что-то согнутое и продолговатое в своих механических конечностях.
— Мистер Мартин, — раздалось в передатчике, — у нас небольшие проблемы.
— Ты что тащишь на себе? — прошептал я, — не дай бог это какой-то металл, я тебе говорил, с этими вопросами к Ека…
Я не успел договорить, как на меня сверху упало человеческое тело. Обугленное и искорёженное, словно обгоревшее дерево. Коричневый скафандр обгорел и частями прирос к коже, теперь напоминающей кору дерева. Его руки были похожи на сухие ветки, скрюченные у груди.
Я посмотрел на его лицо — пустые глазницы, с которых капала чёрная жидкость, широко раскрытый рот, словно кричащий от боли и зовущий на помощь, был заполнен осколками чёрных кристаллов.
— Какого хрена, Юпитер? — я испуганно отпрянул от тела, упав на землю, — где ты его нашёл?
— Под самым буром, мистер Мартин, — пропиликал робот, — он упал на какой-то чёрный кристалл, торчавший из-под земли.
Перед глазами начали появляться силуэты, но теперь более отчётливые — чёрные деревья, охваченные огнём, постепенно покрывались голубыми кристаллами. На месте корней человеческие лица больше не горели огнём. Теперь с их глазниц и ртов стекала чёрная жижа. Неразборчивые шёпот и стоны сменились на попытки сказать что-то, но я не мог разобрать. Я взглянул вверх — огромный силуэт змея продолжал извиваться, пытаясь схватить себя за хвост. Мгновение спустя он остановился, ударив по деревьям со всей силы. Послышался хлопок, оглушивший меня. Я пошатнулся, схватившись за голову и всматриваясь в небо — пламя сменило свой кроваво-красный оттенок на лазурный.
Почувствовался удар током. Я соскочил, как ошпаренный и осмотрелся по сторонам. Под моими ногами лежало обугленное тело одного из наших работников, сбоку от меня жужжал и гудел Юпитер.
— Мистер Мартин, вы в первый раз видите мёртвого человека? — удивлённо пропиликал робот.
— Конечно нет, — я почувствовал, что слегка задыхаюсь, — просто это было неожиданно. В следующий раз говори о таких сюрпризах сразу, хорошо?
— Вы правы, — прожужжал робот, — я поступил глупо и этим ввёл вас в небольшой шок.
Я медленно закрыл глаза, стараясь нормализовать дыхание и сердцебиение. Глубокий вдох и выдох — так-то лучше.
— А теперь, Юпитер, отнеси это срочно к Екатерине и Алексу в лабораторию, — на моём лице сама по себе возникла ухмылка, то ли от испуга, то ли от осознания ночного кошмара, — пусть всё изучат по-хорошему и дадут мне знать, как только что-то узнают.
— Хорошо, мистер Мартин, — покорно пропиликал робот, — что-то ещё?
— Конечно, да, чуть не забыл, — я хлопнул себя ладонью по лбу.
— Желаете послушать музыку? — робот повысил тон голоса, подлетев ко мне вплотную, разведя передние конечности в стороны и покачав корпусом.