Дайрин отлично справлялась в течение такого долгого времени, пожалуй, слишком
долгого времени, для выражения своих эмоций ей приходилось преодолевать своего рода
барьер. Но сейчас оболочка треснула, и кто только мог бы догадаться, сколько боли и
страха скрывалось под ней...
Но сейчас Нита знала, что ничего не могла сделать кроме как позволить сестре
выплакаться на своем плече. Это несправедливо, думала Нита, ощущая, как намокает
пижама, и прижимая Дайрин к себе. Кому я могла бы выплакаться... Кто мог бы быть
сильным для меня...
Если какая-нибудь Сила и слышала ее, она не ответила.
Глава 8
Утро воскресенья
Незадолго до рассвета Нита проснулась и села на кровати, уставившись на бледно-
голубой свет за окном. Не было никакого четкого перехода от сна к бодрствованию,
только некое тревожное осознание, что что-то не так, что все не так. Она понятия не
имела, сколько ей удалось проспать после того, как Дайрин, тихая и опустошенная, молча
выскользнула из комнаты.
Опустошенная. Это слово отлично подходило и для Ниты. Но немного энергии
вернулось обратно после того, как изначальный шок поутих. Нита посмотрела на
Учебник, слова, написанные в котором, стояли прямо перед ее глазами: Я буду бороться
за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь. Я не стану изменять по своей воле
предметы и живые существа, пока они растут и развиваются. Я не буду изменять
систему, частью которой они являются, если им не грозит гибель.
Она сглотнула.
Я волшебница. И если моей маме не "грозит гибель" прямо сейчас, то я не знаю, когда
еще. Должен быть еще какой-то способ бороться с этим помимо того, что они делают
в больнице. И я собираюсь найти его.
Она поднялась, оделась, сгребла Учебник и повалилась с ним на кровать. Обложка
издала жужжание. Нита уселась спиной к стене в изголовье кровати и открыла книгу,
чтобы прочитать ожидающее ее сообщение, затем посмотрела в окно на мрачно
освещенные предрассветные облака.
Я свяжусь с ним позже. Нет смысла будить его сейчас и расстраивать. Я и так уже
напортачила в отношениях с ним в последнее время.
Она пролистала Учебник до раздела, посвященного лечению и связанным с этим
заклинаниям. Эта часть была намного больше этим утром, чем когда-либо ранее. Нита
начала чтение, запоминая и заучивая всю доступную информацию с наибольшей
интенсивностью с тех пор, как она нашла эту книгу и поняла, что это значит. У нее
осталась только пара часов до того времени, когда папа просил разбудить его.
Она использовала это время на полную, прервавшись только один раз, чтобы сходить в
уборную, и то взяла книгу с собой. Надо сказать, эта тема давалась ей с трудом. Было
слишком много разной информации. Она заставила Учебник прекратить показывать все,
что было связано с травмами, хроническими заболеваниями и недугами... и таким образом
сужала и сужала фокус, одновременно с этим часть, содержащая полезную инфомацию,
становилась все меньше. Под конец между обложками не осталось практически ничего, за
исключением материала о новообразованиях и связанных с ними повреждениях, и она
находила все больше, когда сосредотачивалась на определенного рода изменениях. Одним
из самых часто встречаемых слов на Речи, на которые Нита наталкивалась, и одним из тех,
которые она не хотела бы видеть, было " неизлечимо". Здесь было много рассуждений и
теорий возникновения, но практически не было заклинаний. Нита все более и более
нервничала, читая это, но не могла остановиться. Должен быть выход. Всегда есть выход,
если приложить усилия и докопаться до сути дела.
В ее комнате стало светло, но она не заметила этого. Птицы начали утреннюю песню
ранней осени, но Нита их не слышала. Она читала и читала... и внезапно зазвонил ее
будильник, поставленный на полдевятого.
Нита выбралась из кровати, отключила шумелку и пошла посмотреть, не проснулся ли