еще ее папа. Остановившись за дверью, она навострила уши, но в доме не было слышно
ни звука.
Она тихонько постучала.
Ни звука.
- Папа...
По-прежнему тихо. Нита приоткрыла дверь и просочилась внутрь.
Ее отец спал на стуле для чтения в углу между окнами спальни. Он сидел, свесившись,
рот его был слегка приоткрыт, издаваемый им легкий храп до странности напоминал храп
Понча, когда тот спал на спине кверху лапами и похрапывал; обычно это вызывало у нее
улыбку. Но улыбаться сейчас казалось по меньшей мере предательством.
Она бросила взгляд на кровать, которая не была примята, и и спустила долгий вздох,
затем подошла к своему папе и присела на корточки рядом со стулом.
- Папочка, - сказала она.
Его глаза медленно открылись; какое-то время он смотрел на нее, явно не понимая, что
она тут делает.
Затем осознание произошедшего вернулось к нему. Она видела, как боль снова
наполнила его глаза. Нита стиснула зубы, чтобы не допустить слез, которые наполнили
глаза.
- Полдевятого, папа, - сказала она твердым голосом. - Ты сказал, нам надо будет пойти в
больницу через час или около того.
- Да, - он медленно распрямился и потер лицо руками. - Точно...
Затем он взглянул на нее.
- Как ты, дорогая?
- Лучше. Возможно, лучше, - ответила она. - Похоже, я так испугалась, что кое о чем
забыла.
- Забыла о чем?
- Может, я смогу что-нибудь сделать.
Ее отец уставился на нее в недоумении.
- Папочка, - сказала Нита, - я волшебница. По сути, у нас даже двое волшебников в
доме. И у нас есть много других знакомых где угодно. Волшебство служит для того,
чтобы исправлять сломавшееся, исцелять раненых... спасать жизни. Мы должны суметь
сделать хоть что-то.
Любопытство на лице ее отца сменилось нейтральным выражением.
- Дорогая, - сказал он слегка смущенно, - ты знаешь, все эти штуки... я стараюсь не
думать об этом. Для меня это до сих пор как нечто вроде сказок. Я стараюсь не думать об
этом даже когда все хорошо. А сейчас... сейчас я боюсь, что...
Прокол, подумала Нита. Похоже, это только вызвало еще большее недовольство.
- Пап, мамин случай действительно сложный. Я только начала работать над этим. Но
должно же быть хоть что-то. Я не собираюсь сдаваться, должен же быть выход...
Ее отец снова потер лицо.
- Хорошо, хорошо. Сейчас нам в любом случае лучше быть там. Ты уже была в душе?
- Еще нет.
- Тогда ступай. А я пока приготовлю что-нибудь на завтрак. Дайрин уже встала?
- Я не знаю. Она долго не могла уснуть прошлой ночью.
- Не она одна, - мягко сказал ее отец.
Он протянул руки и обнял Ниту.
- Ох, дорогая... - на мгновение его голос прервался. Затем он обнял ее еще крепче. -
Держись. Нам нужно поддерживать друг друга так или иначе. И все будет хорошо.
- Ага, - ответила Нита, надеясь, что это окажется правдой.
Затем они все отправились в больницу. Мама Нита спала, ее рано разбудили, чтобы
провести магнитно-резонансную томографию.
- Она просыпалась прошлой ночью, - сказала их папе главная медсестра, крупная
женщина с волосами, скрученными в тугой пучок, - сейчас лучше ее не будить. Но ее
доктор в данное время занята на другой процедуре и попросила меня узнать, не подождете
ли вы полчаса-час? Она хотела вас видеть.
- Конечно, - ответил отец Ниты.
На самом деле это не было так долго, как казалось. После того, как они с Дайрин
поднялись наверх, чтобы посмотреть на спокойное спящее лицо мамы, Нита оставила
Дайрин возле нее, дав им время побыть наедине, а сама спустилась обратно в маленькую
комнату ожидания, где ее папа уже беседовал с доктором Кашивабарой. Доктор бросила
взгляд на вошедшую Ниту.
- Доброе утро, - произнесла она после того, как Нита села. - Что ж, у твоей мамы ночь
прошла без происшествий за исключением проведения исследований, конечно. Она была
молодцом и заснула еще когда мы везли ее к аппарату и обратно. На самом деле, она
спала и во время проведения исследования этим утром, что кажется довольно странным -
это все равно что спать в мусорном баке, по которому кто-то колотит железной палкой.
- Если бы вы пожили с нашими дочерьми, - ответил отец Ниты, - вы бы не удивились,