- Я очень рада за вас...
Закончить фразу не успеваю, в дверь громко стучат. Поэтесса округляет глаза и встает из-за стола.
- Наилий, наверное, - предполагаю я и оказываюсь права, но частично.
Публий тоже пришел. Мужчины стоят на пороге в форменных комбинезонах. Уставшие оба и недовольные.
- Одна медкапсула заменяет трех специалистов, а у меня вечно недобор в той части сектора, - выговаривает военврач, - столичные не хотят ехать в глушь.
- Что значит «не хотят»? - генерал встает рядом со мной, обнимая за талию, но от беседы не отвлекается: - Распредели приказом. Мне учить тебя?
- Я со своим личным составом сам разберусь. Будут капсулы или нет?
Поэтесса так и стоит у двери на кухню, не решаясь привлечь к себе внимание. Публий разувается и расстегивает молнию комбинезона, мазнув по мне безразличным взглядом.
- Посмотрим, - выдыхает Наилий, - десять слишком много, подумай о пяти.
- Девять, - упрямо заявляет военврач, - и я поднимаю вопрос о резерве.
- А по старинке анализы брать и диагнозы ставить не пробовали?
Медик на яд в голосе генерала внимания не обращает.
- Пробовали, но медкапсула быстрее. Восемь.
- Шесть и развернутое экономическое обоснование мне завтра на почту. Закончили?
Публий кивает и Наилий тянет меня на выход.
- До завтра, - успеваю сказать Поэтессе, прежде чем дверь закрывается.
Гдава 3. "Убей меня снова"
Спокойно обдумать услышанное пророчество, спускаясь в лифте, мне не дает Юрао. Дух настойчиво стучится в сознание короткими репликами:
«Нужно срочно что-то делать! Никаких «исчезнет»! Ты всем нужна живой!»
Перестаю расстраиваться, что не знаю полного текста пророчества, не поможет он. Исчезнуть можно десятком различных способов, но смерть среди них - самый логичный.
«А вот и нет! Может быть, тебе спрятаться?»
Накрыться картонной коробкой и надеяться, что Вселенная обо мне забудет? Возмущенно фыркаю от подобной глупости и понимаю, что вслух.
- Мыслями вся в работе? - спрашивает Наилий.
Смотрит на меня так внимательно, словно чувствует что-то. Сам хмурый и дерганный, как ему сказать?
«Наилий, пророк предсказала, что я умру, сделай что-нибудь!» - подсказывает дух.
Отмахиваюсь от него, как от стаи мух, которых в лифте главного медицинского центра никогда не было.
- Ты поругалась с Поэтессой? - продолжает спрашивать генерал. - Вы обе выглядели расстроенными. Не молчи, пожалуйста, я уже понял, что у кого-то из вас проблемы.
Не могу ему врать и правду сказать не в силах. Спасает мелодичный звон остановившейся кабины лифта.
- Дома поговорим, хорошо? - прошу Наилия, и он согласно кивает.
До парковки идем молча, а я вспоминаю, какая пытка мне сейчас предстоит. Все равно, что нырнуть в горный ручей и поплавать там. Нет, ничего серьезного, просто генерал подарил мне свой воздушный катер и научил его пилотировать. А я вместо эйфории от полета и свободы чувствовала настоящий ужас. Нет, с управлением я справлялась, могла взлететь и сесть на площадку возле особняка, но каждый раз через подвиг. Никакого удовольствия, только страх, что нажму не на ту кнопку, уроню катер в штопор или врежусь в деревья. В моих кошмарах даже появились новые сюжеты. Например, я лечу одна, нет уверенного голоса Наилия над ухом, управление отказывает, и катер падает с немыслимой скоростью. Может быть, именно так я должна исчезнуть?
Катер размером чуть больше автомобиля. Когда припаркован, почти не отличить. Тот же серебристый металл корпуса, синие вставки по бокам и фары с габаритами. Крыша откидывается наверх, а внутри единственное кресло. Генерал привычно ложится в него, а я устраиваюсь сверху. Порядок действий помню наизусть. Запускаю двигатель, представляя, как днище катера освещается ровным синим цветом, убираю стояночные опоры, перевожу управление в ручной режим и кладу ладони на прозрачные полусферы. Набираю высоту, а машина заваливается носом вниз.
- Стоп, - тихо говорит Наилий, - давай я поведу.
Складываю руки на груди и убираю ноги с педалей. Хотя бы до дома долетим спокойно. Сейчас не до красот ночного города, поэтому я переворачиваюсь на бок и утыкаюсь носом в шею генерала. Согреваюсь теплом его тела и думаю, как признаться.
«О чем тут думать? Расскажи, как есть».
«И он охрану ко мне приставит, каждый шаг начнет контролировать. Я живу с параноиком, забыл?»
«У этого параноика армия в тридцать миллионов и личный легион солдат, а ты помирать собралась гордо и молча».
«Иногда даже тридцать миллионов ничем не помогут».
Дух замолкает, но от попыток меня разубедить точно не откажется. Юрао связан со мной крепче, чем пуповиной. Не станет хозяйки - умрет ее паразит. Забавно, мертвый дух боится смерти больше, чем я живая.