- Флавий, мне нужно с вами поговорить. Сядем на скамейку?
Пациентов позвали на обед, мы одни на территории. Светило над головой заслоняет крона магнолии, окутывая нас цветочным ароматом. Ветер играет листвой, перебирает белые лепестки цветов. Капитан держит спину и ждет, а я только сейчас понимаю, сколько раз завтра Наилий будет рассказывать о моей смерти.
- Я должна исчезнуть, чтобы сбылось пророчество Поэтессы, и в секторе появилась тройка. Это мужчина. Дальше вы будете работать с ним, а пока придется искать двоек самостоятельно, - говорю и понимаю, что ничего не чувствую. Решение принято, метания исключены. - Завтра вас пригласят на фиктивную церемонию погребения, я буду где-то рядом в рабочем костюме виликуса и маске. Не знаю, как долго буду прятаться. Если нужна будет моя помощь с мудрецами - спрашивайте, но пожалуйста, не выдавайте меня.
Флавий уже привык к мудрецам, но не настолько. От новости у бывшего либрария дергается глаз, а уголки губ опускаются вниз. Представляю, что хочет сказать много неприятного о придуманном спектакле. Со стороны он должен казаться бредовым до смирительной рубашки, но капитан шумно вздыхает и отвечает:
- Я умею хранить тайны, дарисса, но не умею видеть и слышать тоже, что и вы. Кого бы потом не назначили тройкой, а мудрецы заслуживают, чтобы их нашли всех. Вы их чувствуете с полувздоха, с неоконченной фразы. Поможете мне?
Привязки тянутся ниточками, переплетая крепко. Желтые, фиолетовые, мощные и бледные, но ни один сложный рисунок не объяснит простого ощущения одного общего дела. Оно теплым шерстяным одеялом ложится на плечи. Я нужна даже мертвая.
- Конечно, - заставляю себя улыбнуться, - надеюсь, мои анкеты будут полезны.
Флавий хочет ответить, но в кармане комбинезона пронзительно пищит гарнитура. Капитан вешает ее на ухо и говорит:
- Слушаю. Создатель. Появился у нее номер, могу перевести звонок.
Мудрец все так же звонит либрарию, когда хочет со мной поговорить. Я сбежала из четвертого сектора, не попрощавшись, и потом обида мешала самой позвонить. Но капитан не знает об этом. Стучит пальцами по экрану планшета, и я вешаю на ухо свою гарнитуру.
- Свет мой, - Создатель весел, бодр и почти счастлив, - я знаю, ты дуешь губы, но ругаться со мной бесполезно.
Вообще-то мы не ссорились. Я сбежала от Агриппы, а не от него. С точки зрения мудреца-двойки глупый и недальновидный шаг. Ничего плохого Друз со мной не делал, а его симпатию можно было превратить в инструмент контроля. Озвученная генералом цель спектакля с видеосъемкой - оставить меня в секторе. Метод не красивый, а суть понятна. Но я не захотела становится тройкой и забираться на вершину горы, настолько сильно извозившись в грязи по дороге. И теперь Создателю нужны интриги и ложные предсказания, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации.
- Я не ругаюсь с тобой, - выдыхаю в гарнитуру и горжусь ровным тоном голоса, - хочешь что-то сказать?
- Скорее признаться, - торжественно сообщает он. - Долго за собой наблюдал, не верил, подозревал в мании величия, но сегодня сомнения развеялись. Я - тройка.
Невероятно! Кто бы мог подумать? Начни он с этой мысли сразу, и не было бы фарса на Совете генералов. Умеют мудрецы усложнять жизнь себе и окружающим.
- Поздравляю. А как ты догадался? - проглатываю сарказм и складываю руки на груди, настраиваясь на долгую беседу.
Флавий рядом открывает таблицы на планшете. Пока день в разгаре, любую минуту тратит на работу.
- Как двойка я себя исчерпал, - с оттенком гордости рассказывает Создатель. - Сформулировал теорию социогенеза вместе с практикой ее применения и даже потратил много сил и времени на внедрение, но харизмы не хватило. Не удалось заразить теорией не только население планеты, но и правителей.
Именно правителей. До населения дело так и не дошло, если не считать двух выступлений в вечернем выпуске новостей. А стоило один раз ошибиться с определением тройки и не предоставить в короткий срок Великую Идею, как интерес генералов угас. Им неважно, кто из нас выше, а кто ниже - результат нужен.
- Настал черед вплотную приблизиться к барьеру, отделяющему Бытие от Небытия, - продолжает мудрец. - И чем глубже я ныряю в Небытие, тем интереснее мне там становится.
- Ты говоришь о мире духов? - переспрашиваю я.
- Нет, свет мой, - с оттенком снисходительности отвечает Создатель. - Мир духов, мертвых, внутренняя Вселенная, изнанка, как не назови - тоже Бытие. Я же говорю про полную его противоположность. Когда умираешь окончательно, и твой дух не просто прекращает перерождаться, а перестает существовать. Навсегда.