Рэм подавился последним словом, а меня дернуло. Звание майора не дает ему право меня оскорблять.
- Любовницу? Подстилку?
- Женщину, - рычит начальник службы безопасности, - тоже в отдельную? Обойдешься. Свободен. Через полчаса отбой.
Разворачивается и уходит, гулко печатая шаг по пустому коридору. Я только сейчас замечаю, как тихо вокруг. Будто все вымерли и этаж заброшен. Толкаю рукой дверь - никого. Узкое окно, закрытое рулонной шторой, двухъярусная кровать с колючим шерстяным покрывалом, тумбочка, рабочий стол и стул. Аскетично, практично, функционально и безлико. Как во всем особняке, как в каждом здании пятой армии. Как во взгляде и голосе Наилия сегодня вечером.
- Кхм, - слышу за спиной и оборачиваюсь, - как звать-то?
- Тиберий, - хриплю специально, таблетки еще не успели подействовать.
- Меня Трур.
Голос синтезирован, я уверена. Интонаций нет, слышится посторонний шум металла. У Трура над ухом имплантирован слуховой аппарат, а вместо ног протезы. Виликусами идут служить по разным причинам. Не обязательно быть инвалидом, достаточно захотеть мыть пол в особняке генерала и стричь газон на лужайке внутреннего двора. Многие считают престижным оказаться рядом с хозяином сектора. Если не офицером, то хотя бы так.
- Ночью можешь снять маску, - предлагает Трур. - Я знаю про секретность, но с нижнего яруса да в темноте твое лицо точно не разгляжу. Не мучайся зря. Я понимаю, как в ней жарко и тяжело.
- Спасибо, но нет.
Не хочу рисковать. Не привыкла еще к новому образу. Утром проснусь без маски, да так и пойду умываться, обо всем забыв. Скандал будет фантастический.
- Ладно, - кивает Трур, - тогда ляжешь спать, хлопни два раза в ладоши, свет выключится.
Тянет за молнию и выбирается из комбинезона, оставшись в одном белье. Тело чистое, шрамов нет. Сильный, красивый мужчина. Заставляю себя отвернуться от протезов. Левый до колена, а правый выше. Черные, металлические, бесшумные. Поднимаюсь по лестнице на второй ярус и ложусь спать не только в маске, но и в комбинезоне из страха, что утром Трур проснется раньше меня и увидит обман. Завтра все будет обманом - и моя смерть, и моя жизнь.
Площадка для посадки катера на одной из крыш Равэнны. Город плещется внизу приливами и отливами автомобилей, поблескивает фарами и утробно урчит. Еще немного и сыто облизнется. Ветер дует в спину, оборачиваюсь на шепо:.
- Ме...ди...ум
Он стоит передо мной в черном военном комбинезоне и молчит, даже не улыбается.
- Кто ты?
Делаю шаг и слышу хруст мелкого гравия под ногами. На мне ботинки и комбинезон. Выше. Белый ремень и бластер с военным посохом. Еще выше. Поворачиваю голову. Погоны расплываются золотом. Не вижу, сколько полос.
- Кто я?
Снова молчит, будто рот зашили или приказали. Рядом второй. Выше и сильнее, шире в плечах. Волосы длинные падают на глаза, и этот второй все время облизывается.
- Кто ты?
Теряю терпение и топаю со злости ногой. К хрусту примешивается стрекот. Оглядываюсь - жуки. Черные, блестящие, копошатся подо мной. Раздавила несколько - желтым и белым торчат наружу. Чешуйки подхватывает ветер и уносит с площадки.
Еще есть третий. Маленький и веснушчатый настолько, что на лице нет места. Сплошной солнечный ожог через мелкое сито. Уже не спрашиваю, просто жду. Четвертый, пятый, шестой.
- Все?
Кивают синхронно, значит, слышат меня и понимают команды. Только будут ли подчиняться?
- Будем.
Шесть голосов рождают ступенчатое эхо.
- Кто я, говорите!
Срываюсь в крик и хожу от одного к другому, раздавливая жуков, вглядываясь в холодные бесстрастные лица. Молчат, только сильнее вытягиваются струной.
- Хорошо, я сама придумаю вам имена.
- Уже, - отзывается первый. - Юрао.
- Лех, - говорит второй.
- Инсум, - шепчет третий.
Ветер уносит имена вихрем сломанных крыльев мотыльков.
- Тиберий, подъем!
Резко открываю глаза и вижу темный потолок. Тихо в комнате, даже дыхания не слышно, хотя внизу спит Трур. Жарко в комбинезоне, тело от перегрева будто ватой обложили. Слабость прочно поселилась в мышцах. Расстегиваю молнию и поднимаю черную маску на лоб. Лицо чешется, скребу ногтями с наслаждением. Сколько так выдержу? И что это был за кошмар странный?
«Юрао, ты здесь? - чувствую мысленный ответ далеким шепотом. Таким же, как эхо от шести призрачных голосов. - Ты там один?»
«Нет».
Снова кажется, что голосов стало больше. Беда. Обострение? То самое, которым пугал психиатр. Доигралась без таблеток. Способности не хотела блокировать.