По жесту Свилика, Каджол поняла, что сейчас Катерину может постигнуть очередная телепатическая пытка. Каджол вытянула руку и предостерегающе вскрикнула. Свилик остановил сородича жестом.
- Бу зи рурузи, эвлик, - буркнул Пьювирк, но лишь остался на своём месте с вытянутыми руками в сторону лежащей у лестницы Катерины.
- Он блокирует её телепутию, эвлик, - пояснил Свилик Каджол.
Каджол выступила вперёд. Катерина присела. Взгляд её метался с эвлика на громаэну. Женщину явно мутило.
Каджол приблизилась.
- Не знала, что вы водите дружбу с подобными чудовищами, Каджол, - сказала Катерина, тяжело дыша.
Каджол бы усмехнулась, если бы всё происходящее не действовало ей на нервы. Подумать только, такие претензии по поводу друзей к Каджол от правой руки Горгонакса!
- Хватит! Заткнись, Хэлликсис! Меня ты уже достала!
Каджол приблизилась к женщине почти вплотную. Кулаки громаэны сжались.
- Но это вы похитили меня и доставили на этот корабль! – запротестовала Катерина.
Каджол едва не зарычала.
- Я тебя не похищала. Ты попалась эвликам! Они потащили тебя сюда так же, как и меня. На «Серпенте» остались мои друзья. И сейчас ты мне расскажешь всё, что я хочу знать! Поняла?!
Катерина стиснула зубы. Каджол подумала, что Хэлликсис сейчас ударит её, но Катерина в действительности не способна была сейчас даже прочитать мысли в голове громаэны. Не было больше сил.
- Иначе эти сумасшедшие, - процедила сквозь зубы Каджол, - будут мучить тебя, раздирая на куски твоей же собственной силой!
Катерина бросила взор в сторону эвлика-телепата. Затем снова всмотрелась в серые глаза капитана Рукхьорн.
- Чусся ба рапуза, эвлик (взорвать бы её смешную голову), - заявил Пьювирк, скорчив подобие улыбки своему капитану, продемонстрировав заодно полный рот гнилых зубов.
- Сигда дьбук чталага, эвлик (мы только стены отдраили с прошлого раза), - ответил ему капитан Свилик.
- Что они… что ни сказали? – спросила Хэлликсис, недоверчиво поглядывая то на одного, то на другого эвлика. Каджол уже поняла, что Катерина очень не любит неопределённостей, с подозрением и даже презрением относится к тому, что не может постичь. Она способна читать образы, улавливая мозговые импульсы живых существ, но сейчас она собственные мысли в порядок привести была не способна. Учитывая это, её досаду и отчаяние нетрудно было понять.
Капитан Рукхьорн не знала ни единого слова на языке эвликов, поэтому содержание беседы капитана и телепата ей было неведомо.
- Они спросили, Катерина, - сказала Каджол, неотрывно глядя в глаза Хэлликсис, - зачем Горгонаксу станция?
Хэлликсис также смотрела в глаза Каджол. Они блеснули, словно остриё меча.
Но Катерина Хэлликсис вдруг откинулась назад, глаза её закатились, из носа закапала кровь. Каджол успела лишь поймать лишившуюся чувств женщину.
Витиеватая винтовая лестница, продуваемая воющими ветрами, уводила вниз. Ступени начинались в отдельной высокой башне, к которой на всём пути вниз примыкали многочисленные ответвления, ведущие в залы, коридоры, отдельные пролёты. Тира уже сбилась со счёту, сколько этих каменных ступеней они миновали. Ей вдруг пришла в голову мысль, а до скольки она умеет считать? Что ж, на этой бесконечной лестнице проверить это будет трудно – ступени были похожи одна на другую, Дименсия постоянно сбивалась со счёту. Голова могла пойти кругом. Но организм Тиры как-то не стремился генерировать подобный эффект.
Кладка камня здесь была серой, местами позеленевшей от плесени, стены были влажными, а следы копоти на них, вероятно, от факелов, свидетельствовали, что ходом часто пользовались. И действительно, Сари вела отряд вниз, освещая путь чадящим, но дающим достаточно света факелом, и свет этот, казалось, воспринимался ещё ярче в этих застенках. Эхо шагов аритмичным стуком и шелестом отскакивало от холодных стен. Чем ниже спускался отряд Тиры, тем больше дыхание обращалось в пар при каждом выдохе. Дименсия вглядывалась во мрак впереди.
Когда этот утомительный спуск закончился, вся команда немного повеселела. Стало несколько теплее. Отряд прошёл ещё немного по узкому коридору, напомнившему Тире ледяной тоннель, и остановился возле огромных ворот. Они были выполнены из двух цельных кусков полититана, в середине красовался герб, потёртый временем и холодом. Распахнутое крыло летучей мыши на красном фоне. Давно забытое знамя Карпатской Автономии. Сари приложила руку к считывателю на боковой панели справа. Секунда, сигнал подтверждения - и врата разошлись в стороны, разделив герб надвое.