Тира с удовольствием принялась помогать матери наводить порядок в столовой, затем готовить. На этот обед для голодных, экономивших каждую крошку участников команды корабля «Молния Ярлессы» ушли все продукты, ибо капитан отдала приказ как следует накормить ребят сегодня. Мама и дочка рассказали о многом друг дружке. Тира заверила маму, что многое уже позади, но и сделать ещё нужно немало. Мария стойко переносила все сложности и тяготы всё это время, не жаловалась, но Тире было стыдно. Стыдно за то, что она втянула маму во всё это. Однако чем дольше она общалась с мамой, тем яснее становилось, что Мария и не думает переживать. Она помогала всему кораблю, делала важное дело, поддерживала всех своим задором и верой в победу. Мама Тиры не унывала, она наконец ощутила истинный вкус жизни. Мария наконец почувствовала себя нужной. И это было так.
Тире показалось забавным лишь, что мама вновь совершает подвиги на кухне! А ещё женщине-вирусу стало интересно, думает ли мама о папе?
- Тираночка, солнышко, - прошептала Мария, будто боялась, что её услышит кто-то из громов, например, сама капитан Рукхьорн. – А у тебя…
Тира нахмурилась. Затем улыбнулась.
- Продолжай мама.
Мария улыбнулась смущённо.
- У тебя кто-то есть?
Мария задала этот вопрос с явной надеждой на положительный ответ дочери.
Тира задумалась.
- Есть, мамочка, - ответила она и опустила взгляд. Затем вновь посмотрела в красивые изумрудные мамины глаза.
Мария закивала понимающе.
Тира подумала о Василии. Как давно она его не видела? С того момента, как покинула дом его мамы.
- А он?... – робко продолжила Мария.
Тире было так приятно, что мама интересуется. Очень хотелось поговорить.
- Он с Доминии. Он – воин. И первоклассный повар, почти такой же, как ты. Но…
Мария погладила волосы дочки. Мама не может не заметить печаль в глаза своей девочки.
- Он далеко? – спросила она.
Тира кивнула.
- Он, наверное, уже забыл обо всём. О нас, о нашей…
Мама обняла Тиру.
- Настоящая любовь не может забыться.
Тира посмотрела на маму, и огонёк блеснул в её глазах.
Мария прищурила, игриво, глазки.
- Не смотри на меня так. Я думаю о нём. Каким бы не был дураком, твой отец, я думаю о нём. И он обо мне. Я это знаю. Потому что настоящая любовь не может забыться.
Тира засмеялась звонко и весело, без намёка на издёвку. Мама любит папу. И он её любит. Главное, чтобы сам Родриго это уже поскорей понял.
Тира почувствовала, что ей хочется вскочить и танцевать. Грусть и тоска – это ли достойные занятия? Мама развеяла её страхи и переживания. Дименсия крепко обняла свою маму вновь. Ничего, она ещё познакомится с Духовым, с этим ворчуном. Пусть он тогда попробует подразнить Тиру «очкастой» при её маме!
- Обнимашки, значит, тут у вас? – донёсся голос.
В дверях стояла Каджол.
Вид у неё был усталый. Волосы спутались и слиплись от пота. Лицо было красное и чувствовалось, что девушка ещё не пришла в себя после всех этих приключений. Тем не менее, она поспешила к подругам.
- Тирана, ты меня в очередной раз спасла! – сказала Каджол и хлопнула Тиру по бедру.
Тира присела на корточки и обняла громаэну.
- По-другому и быть не может! – ответила Тира и засмеялась своей нескромности.
Каджол тоже засмеялась.
- Да, но учитывая, что Катерина была твоей подругой…
Тира хмыкнула.
- Она перестала ей быть, когда пошла против моих истинных друзей. К тому же я всего лишь подошла к ней.
Каджол дала лёгкий щелбан Тире по носу.