- Капитан, есть ещё кое-что, - начала Дименсия и достала ту самую микросхему, - Хэлликсис передала мне это. А также передала мне инструкции, что с этим делать. Просила поверить ей. Конечно, я не доверяю ей, но она явно задумала что-то, и SHIFT не знает об этом.
- Или знает, но играет в её игру, - подхватила Шадисса.
Кзарад взял микросхему и повертел её в руках.
- Ты думаешь, Тирана, она хочет нам помочь?
Дименсия пожевала губы – удивительная черта. Помогает людям с ответом.
- Я думаю, она преследует собственные цели. Мы с Шадиссой выяснили, что она весьма необычная женщина. Нужно обсудить всё, что она сказала и обдумать дальнейший ход действий. Особенно, касательно станции и Сари.
Капитан ещё раз взглянул на микросхему, кивнул, положил её во внутренний карман своего кителя и оглядел присутствующих.
- Ладно, решим это на брифинге. Доктор подробно расскажет всё, что сказала ей Хэлликсис. И насчёт следующих наших шагов решим. А пока нам нужно убраться из Предельного.
Тира кивнула и не сомневалась, что остальные тоже.
- Тебе следует кое-что нам объяснить, Кзарад, - услышала она и повернулась. Говорил Скюгор.
- А, Косичка, извини, забыл про тебя.
Рукхьорн никак не отреагировал на это. Он оставался суровым.
- Ты сказал, ты больше не ярл. Что это значит?
Кзарад посмотрел на сородича из-под густых бровей. Затем он двинулся на него. И подошёл он вплотную, упёршись со Скюгором нос в нос, как говорят громы, «пузо к пузу». Оба сурово вглядывались в глаза друг друга.
- Ты что-то сказал, Косичка?
- Объясни свои слова, - твёрдо потребовал Скюгор.
Кзарад откашлялся.
- Я больше не ярл. Я дал по морде Конунгу. Напомнил ему, что уважают громы. Я лишился владений, титула. Моя семья теперь в вечном позоре, моих отца и деда забудут и более не вспомнят в Громге. Я изгнан. Доволен, Косичка?
Тира смотрела на капитана. Он изгнан! Он изгнан! На его семье – вечный позор! Чтобы избежать этого, он пожертвовал своей жизнью капитана и путешественника. Его тяготило всё это, он всё это время так рвался к звёздам. И судьба предоставила ему шанс. Но ценой изгнания!
Далее разговор их начался на двух языках. Но домини и громгаре.
- Что? – возмутился Скюгор и оскалился. – Ты бросил! Ты бросил всё! Так же, как и всегда! Ты старый дуболом!
Кзарад сдвинул на лоб брови.
- Ты опозорил свою семью! – вскричал Скюгор и косички на его бровях запрыгали в такт. - Ты опозорил всех! Моя дочь не слушала меня. Она сделала ошибку, связавшись с тобой. Ты всегда подвергал её опасности! А теперь ты навлёк на неё позор. Больше она не увидит Громг, Азак-Радж! Она теперь – позорная изгнанница, потому что спуталась с дерьмом вроде тебя. Ты подумал о ней?! Хаджара стъер ах! Ты подумал о ней, о «Хьорн Ярлесс»?! Они больше никто. Им едва ли позволят вернуться в Громг. Они лишились работы из-за тебя. Кто им будет платить жалование теперь? Позорно бросивший всё Вороной Молот?!
Кзарад зарычал. Тира подумала, что так способен рычать лишь зверь.
- Жалование? Жалование, Косичка?! – вскричал капитан.
С силой размахнувшись, Кзарад врезал в лицо Скюгору. Того повело, но он устоял и тут же вмазал с размаху капитану. Кзарад будто и глазом не повёл. Он ударил отца Каджол в живот, затем взял его в крепкий захват. Тира увидела, как вены надулись на мощной шее капитана. Никто не пытался разнять громов.
Ударив Скюгора в нос головой, Кзарад навалился всем телом. Рукхьорн пытался сопротивляться, но Вороной Молот напряг свои здоровенные руки и поднял Скюгора в воздух.
Мощным броском Кзарад опрокинул Скюгора на небольшой металлический стол, на котором лежали карты, планы. С глухим стуком, а затем треском Скюгор рухнул вниз, разбросав по сторонам всё, что лежало на столе. Стол прогнулся и, похоже, пошёл трещинами.
- Жалование?! – вскричал Кзарад, нависнув над поверженным отцом своей возлюбленной. – Да я зад подтирал этим жалованием! Моя женщина в опасности! И я полетел к ней, потому что она дороже всего на свете для меня. Твоя дочь, ублюдок, дороже всего для меня, и я готов быть миллиарды раз опозорен ради того, чтобы спасти её! И срал я на жалование, на Конунга и на тебя с твоими претензиями! Я люблю Каджол и лечу к ней!