И в этом вся проблема. Тяжкие думы заполонили разум Дименсии. Проблема в том, что все их отношения изначально построены на лжи. Ведь Духов не знает о Тире ничего.
И это была не единственная проблема. Тира вдруг почувствовала, что всё это неправильно. Да, им суждено было быть вместе, так предначертано, но Тира чувствовала себя плохой, поступившей скверно, непорядочно. И всё из-за фотографии.
- Это не хорошо.
- Что не хорошо?
- То, что мы сделали.
- Ты сомневаешься во мне?
- Нет. Но я чувствую себя неправильно. Я чувствую себя плохой. Развратницей. Потаскухой.
Тира узнала значение этого слова из той книги. Схожее с тем, каким назвал её Василий в баре «Водка».
- Ты «ку-ку»? Ты что говоришь такое?
- Как же Инна?
- Инна?..
Тира подняла голову и посмотрела на него.
- Ты женат, Василий. Я вторглась в твою жизнь. Как это ужасно: я люблю тебя, но там, на Доминии есть кто-то, кто любит тебя не меньше. И мы обманули её, надругались над её чувствами.
- Я тоже люблю тебя, Тирана... Эх...
Духов поднялся и присел на край кровати. Он вздохнул.
- По-дурацки вышло.
Тира нахмурилась.
- Конечно, по-дурацки. Ты изменил своей жене. Но виновата в этом я.
Духов вздохнул.
- Ой... в общем...
- Что? Что «в общем»?
- Да, в общем, нету у меня никакой жены.
- Что? А кто?..
- На снимке? Это моя мама. Инна Духова. В молодости.
Тиру будто окатили холодной водой. Раздражение росло в ней. Вместе с радостью.
- Мама? Мама!
Духов повернулся к ней.
- Да, моя мама.
- Да как же... да тогда... какого... ты мне сказал, что это твоя жена?
Духов улыбнулся.
- Ты припёрлась тогда сюда, расхозяйничалась, вопросы стала задавать. И я смотрю, ты так косо смотришь на портрет и спрашиваешь: «Это кто?». Ну я решил подшутить над тобой, посмотреть на реакцию.
- Ах ты...
- Поэтому я ответил на дружбу Занари. Я с удивлением заметил, что ты ведёшь себя странно. Тирана, я понял, что со мной что-то не так, когда увидел тебя такую изменившуюся ещё на «Шершне». Потом я понял, что это какая-то другая Тирана Дименсия, но разум отказывался принять. Я жесток. Я почувствовал твою ревность, как акула кровь, и решил поиздеваться над тобой. Ирония: чем больше я видел, как ты злишься и изводишь меня из-за своей ревности, тем больше я влюблялся в тебя сам. Ведь я понял тогда, если моё поведение причиняет тебе боль, значит, я тебе не безразличен. Но я никогда не думал, что всё получится так. Я ругал себя за то, что я влюбился. Влюбился в Тирану Дименсию! Но я не смел и мечтать о тебе.
Тира улыбнулась. Она была счастлива. Хотя бы одна проблема разрешилась.
- Иди сюда уже, - сказала Тира и потянула его к себе, накрывая одеялом.
Дверь в каюту отворилась.
- Слушай, Василий, - проговорил капитан Кзарад, входя, - я на счёт этих макарон с сыром...
Капитан застыл. Тира и Духов тоже.
- Ээээ... - протянул капитан, - простите, ребята.
Кзарад понял, что надо бы отвернуться. Он был ошеломлен. Он направился к выходу.
- Тирана... - проговорил он у самого выхода, не оборачиваясь, - зайди ко мне на разговор после того, как закончишь... эээ... закончите. Ну всё, я пошёл.
Тира и Духов лишь улыбнулись друг другу.
Как же тяжело было уходить. Как будто она улетала в другую галактику, выходя из каюты своего любимого. Тира была счастлива. Она не знала, что скажет Кзарад, и ей было всё равно. Она думала только о Духове. Его слова о том, что он не смел и мечтать о ней, окрыляли её, заставляя парить на пути в каюту капитана. Она поняла, что тоже не могла вообразить такое. Кто она? Она - не человек. Она - неизвестное никакой науке во вселенной существо. Она скопировала Тирану Дименсию. Но теперь Тира поняла, что это нечто большее, чем копия. Ибо Тира способна любить. Любить не того лишь, кого, быть может, когда-то любила Тирана. Тира способна любить сама.
Она шла, то ускоряясь, то подпрыгивая, то кружась на месте. Она обрела ещё один смысл жизни и готова была целовать палубу «Пожирателя Звёзд» за то, что благодаря нему она счастлива. Но не только из-за счастья в её сердце Тира была так бодра и уверенна. Она всё ещё чувствовала в себе биоматериал Василия.
Дверь в каюту Кзарада была открыта. Он сидел за столом, покуривая трубку и задумчиво глядя на висевшие на стене рога зверя рамша. Тира немного смущённо поколебалась, а затем постучала по косяку двери изнутри каюты.