Вообще мы с Димкой очень друг на друга похожи. Нас даже близнецами дразнят. Только он чуть выше и сильнее, а так нас и не отличишь. Что значит, братья.
- И все-таки так не должно быть, - сказал вдруг Димка и стукнул кулаком по воде, я аж водолаза выронил. А потом он еще раз стукнул и еще.
Это первые громкие слова, которые я от него услышал, с того момента, как мы домой зашли.
- Что не должно быть? – спросил я.
- Нельзя детей бить.
- Конечно нельзя, - согласился я.
- Даже за двойки нельзя.
- И за четвертные?
- За любые.
Я задумался, а потом спросил:
- А взрослых можно?
- И взрослых тоже нельзя. Только детей особенно.
- Кому нельзя детей бить? Только взрослым или детям?
- Никому.
- Да, а помнишь, как ты меня на прошлой неделе побил, когда я твою мобилу спрятал?
Димка покраснел:
- Ты мне тогда тоже хорошо дал. Это мы подрались. Так не считается.
- Считается, - сказал я, - еще как считается. Ты меня старше и сильнее. Ты тогда меня поколотил и я плакал.
- Ты у нас вообще плакса.
Это верно. Меня очень легко до слез довести. Это потому что я самый младший в семье. Во всяком случае, так мама говорит.
- Конечно, - говорю, - любой заплачет, когда его бьют, а он и ответить не может, как следует.
- Я больше не буду с тобой драться, - буркнул мой брат.
- Ну, иногда подраться можно, - немного подумав, сказал я. – А то неинтересно будет.
- Хочешь, я тебе спину мочалкой потру? – сказал Димка.
Я очень люблю, когда мне спину мочалкой трут.
- Давай. Потом я тебе.
А потом, Димка вдруг мне говорит:
- Ты, Лешка, еще маленький, не все понимаешь. Есть такие законы, которые запрещают детей бить.
- Что это за законы такие? – удивился я.
- Какие-то права, называются. Точно не помню, а только к нам в класс девчонки приходили из десятого класса, рассказывали. Жаль, что я тогда плохо слушал. Если бы знал, показал бы маме, когда она за ремень схватилась, и не пришлось бы тогда нам всем плакать.
Я разозлился на Димку:
- А почему ты плохо слушал? Слушать надо, когда такие нужные вещи рассказывают.
- Да, вот, так вышло, - мой брат развел руками. – Я тогда у Ваньки Парандеева как раз игру новую скачал, хотелось опробовать.
На это мне возразить нечего. Игры, хоть в мобильнике, хоть в компьютере, это такая вещь, как увлечешься, ничего на свете не замечаешь. Я сам однажды так заигрался на перемене, что даже на урок опоздал, потому что звонка не услышал, и у меня Маргарита Павловна отняла телефон, еле потом выпросил.
Тут мама к нам заглянула:
- А ну, хватит в воде торчать! Сколько можно. Быстро выходите и ложитесь спать. Никаких телевизоров и сотовых на ночь.
Обычно мы дольше купаемся. Но сейчас не поспоришь. Пришлось вылезать.
- Ничего, - сказал Димка, помогая мне вытереться. – Одна из тех девчонок, в нашем доме живет. Я ее знаю. Вот пойду завтра к ней, и все у нее узнаю.
- Сейчас уже поздно, - удивился я. – Тебя уже побили.
- Правду узнать никогда не поздно. Найду тот закон, выпишу его и покажу маме. Пусть знает, что она почти преступление совершила.
Я так ничего и не понял. При чем тут закон? И что это такое?
А ночью у Димки случился приступ. Это потому что он астмой болеет. Очень опасная и тяжелая болезнь. Человек даже умереть может. Когда у Димки такие приступы бывают, я весь холодею и тоже дышать не могу, хотя у меня никакой астмы нет. Очень это страшно.