В это же мгновение он, как тень, возник перед вторым охранником. Его рука в чёрной перчатке накрыла лицо охранника, запрокидывая голову назад. Лезвие ножа вошло глубоко, от уха до уха. Горячая кровь брызнула на лакированное дерево, залила смартфон и потекла густыми струями в недопитый кофе. Охранник даже не дернулся — жизнь покинула его тело мгновенно.
— Чисто, — прошептал Дима, вытирая нож о белую рубашку мертвеца. На белой ткани расплылось огромное алое пятно.
И в этот момент мир взорвался.
Из боковой подсобки, скрытой за одной из колонн, вышли двое. Они не были на посту, они просто вышли покурить, смеясь над какой-то шуткой. Запах дорогого табака ш6ел впереди них. Они замерли, увидев Руслана, стоящего над телом у лестницы, и Диму, залитого кровью за стойкой. Секундная пауза, когда мозг отказывается верить в увиденное, а потом один из них сорвался на визг:
— ТРЕВОГА! НАПАДЕНИЕ!
Он рванул пистолет из подмышечной кобуры, но Руслан уже вскинул свой ствол.
— КОНТАКТ! — рявкнул он в рацию.
Глушители делали выстрелы похожими на хлопки лопающихся пузырей, но эффект был разрушительным. Руслан положил первого двумя выстрелами в центр масс. Пули вошли в грудь, выбивая из куртки облачка пуха и крови. Но второй успел нырнуть за массивную мраморную колонну. Грохнул его автомат — без глушителя, оглушительно, разрывая тишину особняка в клочья.
Пуля ударила в стену в сантиметре от уха Димы. Его обдало каменной крошкой и едкой пылью штукатурки.
— ЛОЖИСЬ! — заорал Марк, вылетая в центр холла и открывая прикрывающий огонь.
Дима не лёг. Он знал: если они застрянут здесь, на первом этаже, Виктор успеет уйти. Он рванул вперёд по открытому пространству, зигзагами, используя инерцию собственного тела. Охранник высунулся из-за колонны, целясь Диме в голову, но Дима, не сбавляя скорости, перехватил ствол его автомата левой рукой. Рывок на себя, удар ногой в колено — хруст суставов был слышен даже сквозь музыку. Охранник взвыл, заваливаясь, и Дима добил его в упор.
— Подмога! — крикнул Егор. — Из коридора, человек пять!
Грохот ботинок по мрамору, лязг затворов. Из правого крыла выскочила группа зачистки Виктора. Они не жалели пуль. Очереди прошили холл, разбивая бесценную люстру. Тысячи хрустальных осколков посыпались вниз, превращая пол в сверкающее минное поле.
Марк, пригибаясь, короткими перебежками двигался вдоль стены. Дима видел, как одна из пуль зацепила его. Марк дернулся, его развернуло, он прижал руку к боку, но не остановился.
— МАРК! — крикнул Егор, заливая дверной проем свинцом.
— ЖИВ Я! — огрызнулся Марк, хотя лицо его вмиг стало восковым. — РАБОТАЕМ!
Охранник понял, что патроны у него на исходе, и сделал то, чего никто не ожидал — выскочил из-за колонны с ножом в руке. Длинным, узким, как у якудза. Встал в стойку, поманил Марка пальцем.
— Давай, мусор, — прошипел он с акцентом. — Покажи, чему тебя учили.
Марк усмехнулся, хотя бок горел огнём. Вытер кровь рукой, глянул на неё, сплюнул.
— Учили, — сказал он спокойно. — Сейчас покажу.
Он тоже достал нож. Обычный охотничий, с тяжёлым лезвием. Встал напротив, чуть согнув колени, перетекая с ноги на ногу.
Охранник атаковал первым. Серия быстрых, как укусы змеи, ударов — снизу, сбоку, сверху. Марк уходил, блокировал, отступал, изучал. Охранник был быстр — очень быстр. Чувствовалась школа, восточные единоборства, годы тренировок.
— Марк! — крикнул Егор, целясь из пистолета, но не мог выстрелить — они крутились слишком близко.
Охранник сделал выпад — и лезвие полоснуло Марка по предплечью. Рукав мгновенно потемнел от крови. Марк зарычал, но не отступил, наоборот — шагнул вперёд.
— Это всё? — спросил он, глядя в глаза противнику. — А теперь смотри, как русские работают.
Он взорвался движением. Мощным, неудержимым, как медведь. Схватил руку охранника с ножом, вывернул, хрустнуло, тот заорал. Второй рукой Марк ударил — снизу в челюсть, с ноги, с разворота. Охранник отлетел к стене, но не упал — вскочил, замахнулся снова.
Марк не стал ждать. Он шагнул вплотную, перехватил его руку, рванул на себя и полоснул своим ножом по горлу. Глубоко, чисто, от уха до уха.
Охранник захрипел, захлебнулся кровью, рухнул на колени, потом на пол. Марк стоял над ним, тяжело дыша, сжимая окровавленный нож.
— Сука, — выдохнул он. — Резвый, блядь.
Дима подбежал к Марку. Тот сидел на полу, прижавшись спиной к холодной стене. Сквозь пальцы его руки, прижатой к боку, толчками выходила кровь — яркая, артериальная. Она быстро пропитывала его черную тактическую куртку, стекая на мрамор и смешиваясь с хрустальной крошкой.