Выбрать главу

А потом в дверь позвонили.

Дима встал, чувствуя, как сердце ушло в пятки. Посмотрел на Риту. Она кивнула, сжав руки в кулаки.

— Иди, — прошептала она. — Открывай.

Он пошёл к двери, и каждый шаг давался ему с трудом, будто ноги налились свинцом. Открыл.

На пороге стояла Тая с Лизой. Лиза — маленькая копия Риты, такие же огромные синие глаза, такие же русые волосы, собранные в смешные хвостики, такие же ямочки на щеках, когда она улыбалась — смотрела на него с нетерпением и радостью.

— Дима! — закричала она и бросилась к нему, обнимая за ноги своими маленькими ручками.

Дима наклонился, подхватил её на руки, прижал к себе, чувствуя, как комок подступает к горлу, как сжимается сердце от этой детской непосредственности и любви.

— Привет, маленькая, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты готова?

— Готова! — закивала Лиза, сияя. — Где мама? Я так соскучилась! Я ей рисунок нарисовала! Самый красивый!

— Там, в гостиной, — Дима поставил её на пол, погладил по голове. — Иди. Только... только не пугайся, ладно? Мама немного изменилась.

— Почему изменилась? — нахмурилась Лиза, и в глазах её мелькнуло беспокойство.

— Она болела, Лиза. Иди. Она ждёт.

Лиза побежала в гостиную, её маленькие сандалики стучали по паркету, и этот звук казался таким родным, таким домашним. Дима и Тая остались в прихожей, глядя ей вслед, затаив дыхание.

Лиза вбежала в комнату и замерла на пороге, как вкопанная.

Рита сидела на диване с улыбкой на лице, с той самой материнской улыбкой, которая, казалось, должна была растопить всё на свете, вернуть любые воспоминания, исцелить любые раны.

— Лиза, — сказала она тихо, и голос её дрожал от волнения. — Иди ко мне. — и протянула ей руки.

Лиза сделала шаг. Потом ещё один. Она шла медленно, вглядываясь в лицо матери, пытаясь узнать, пытаясь сопоставить ту, что перед ней, с той, что хранилась в её детской памяти.

И вдруг остановилась. Всего в нескольких шагах от Риты.

Она смотрела. Смотрела на мать широко раскрытыми глазами, в которых надежда сменялась растерянностью, а растерянность — страхом. А потом её взгляд упал на шрам. На ту самую прядь волос, которая чуть сдвинулась, когда Рита повернула голову, открывая неровную, багровую, страшную линию, идущую от виска по скуле.

— Мама? — спросила Лиза неуверенно, и в этом вопросе уже не было той радости, что была минуту назад.

— Да, малышка, это я.

— А что это? — Лиза показала пальчиком на шрам, и в голосе её появился страх — тот самый детский, первобытный страх перед чем-то непонятным и страшным. — Что у тебя с лицом? Ты упала? Тебе больно?

— Это... это шрам. Я попала в аварию, но...

— ТЫ НЕ МОЯ МАМА! — закричала вдруг Лиза. Крик этот был таким пронзительным, таким отчаянным, что, казалось, стены дома содрогнулись.

Рита замерла. Руки её, всё ещё раскрытые для объятий, медленно опустились, безвольно упали на колени.

— Лиза, послушай, родная...

— НЕТ! — заорала девочка, пятясь назад, спотыкаясь о собственные ноги. — ТЫ НЕ МОЯ МАМА! МОЯ МАМА БЫЛА КРАСИВАЯ! У НЕЁ НЕ БЫЛО ТАКОГО СТРАШНОГО ЛИЦА! ТЫ ЧУЖАЯ! ТЫ ДРУГАЯ!

— Лиза, я твоя мама, я...

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Лиза уже кричала в голос, захлёбываясь слезами, топая ногами, размахивая руками, входя в ту самую детскую истерику, которая не слушает никаких доводов. — ВЕРНИТЕ МОЮ МАМУ! Я ХОЧУ СВОЮ МАМУ! ТУ, КОТОРАЯ БЫЛА РАНЬШЕ! КОТОРАЯ ПАХЛА ПО-ДРУГОМУ! КОТОРАЯ УЛЫБАЛАСЬ ПО-ДРУГОМУ! А ЭТА НЕ МАМА! ЭТО ЧУЖАЯ ТЁТЯ СТРАШНАЯ!

Она билась в истерике, не слушая ничего. Её крики разносились по всему дому, отдавались эхом от стен, врезались в сердце острыми осколками.

Рита сидела неподвижно. Слёзы текли по её лицу, по щекам, по этому проклятому шраму, который сейчас казался ей самым страшным проклятием на свете. Она не двигалась, не пыталась успокоить, не пыталась ничего сказать. Просто сидела и плакала. Молча. Страшно. Обречённо.

Дима влетел в комнату, подхватил Лизу на руки. Она вырывалась, била его кулачками по груди, по лицу, царапалась, кричала.

— Лиза, тихо, тихо, послушай меня...

— НЕТ! — кричала она, задыхаясь от слёз. — ОТПУСТИ МЕНЯ! Я ХОЧУ К ТАЕ! Я ХОЧУ ДОМОЙ! ТАМ МОЯ МАМА БЫЛА! А ЗДЕСЬ НЕТ! ВЕРНИ МОЮ МАМУ!

— Лиза, это мама, — пытался объяснить Дима, чувствуя, как слова застревают в горле. — Она попала в аварию, у неё шрам, но это она, та же самая, она тебя любит...

— НЕТ! — Лиза кричала так, что, казалось, голос её вот-вот сорвётся. — ОНА НЕ ПАХНЕТ МАМОЙ! ОНА НЕ ТАК СМОТРИТ! ОНА НЕ МОЯ МАМА! ВЫ ВСЕ ВРЁТЕ!