Но он знал: они справятся. Должны справиться. Потому что другого выхода нет.
---
Марк и Егор сидели на совещании в конференц-зале уже второй час. Огромный стол из чёрного стекла, дорогие кресла, умные лица, графики на экране, цифры, которые текли бесконечным потоком, и монотонный голос какого-то менеджера, вещавшего про квартальные показатели. Марк слушал вполуха, поглядывал на часы и думал о своём — о Тае, о детях, о том, что обещал сегодня быть дома пораньше.
Егор сидел рядом, делая вид, что внимательно изучает раздаточные материалы, но на самом деле тоже был где-то далеко — в своих мыслях, в своей боли, в своей пустоте, которая осталась после того, как Алиса уехала.
И вдруг — вибрация. Телефон Марка в кармане пиджака дёрнулся, ожил. «Тая».
Марк всегда ей отвечал. Всегда. Даже на совещаниях, даже если бы земля разверзлась под ногами. Он знал: если она звонит, зная, что у него важная встреча — значит, что-то случилось.
Он выхватил телефон, даже не взглянув на удивлённые лица подчинённых, вскочил с кресла так резко, что оно отъехало и стукнулось о стену, и вылетел из зала, не извиняясь, не объясняя, не думая ни о чём, кроме её голоса.
— Тая! — заорал он в трубку, уже не сдерживаясь, не контролируя себя, забыв, что за дверью остались люди с открытыми ртами. — Маленькая, что случилось?
— Марк... — голос Таи был тихим, сдавленным, каким-то не своим, чужим, полным боли. — Марк, Рита попросила привести Лизу. Я привела, как они просили. Дима звонил утром, сказал, что она готова.
— И что? — Марк почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, в ледяную пустоту. — Что там?
— Марк, это было... это было страшно, — Тая говорила шёпотом, будто боялась, что её кто-то услышит, будто сама до сих пор не могла поверить в то, что видела. — Лиза билась в истерике. Настоящей истерике, Марк. Она кричала, что это не её мама, что у неё лицо страшное, что мы должны вернуть её настоящую маму. Она орала так, что у меня сердце разрывалось. Она убежала оттуда, Марк. Просто выбежала на улицу.
— Блядь, — выдохнул Марк, прикрывая глаза рукой. — А Димка? Как он?
— Не знаю, — в голосе Таи звучало бессилие. — Он был... вроде нормальный, когда я уходила. Пытался успокоить Лизу, говорил с ней, но она его не слушала. Я ушла, Марк. Я не могла там оставаться. И не полезу туда сейчас.
— Ты правильно сделала, маленькая, — тихо сказал Марк. — Ты где сейчас?
— Я с детьми дома, — всхлипнула Тая. — Лиза плачет, Тёма тоже нервничает из-за неё. Я не знаю, что делать. Я хочу их в город свозить, в парк, в кафэшку, чтобы отвлечь... Сможешь нас забрать от туда?
— Хорошо, маленькая. Езжайте. У меня ещё часа три совещание. Я никак не могу раньше, это очень важно. Ты сможешь подождать? Я заберу вас через три часа и мы вместе решим, что делать.
— Хорошо, — в голосе Таи вдруг появилась та самая тёплая нотка, от которой у Марка всегда таяло сердце. — Нам как раз хватит. Ты только забери нас, ладно?
— Обязательно, маленькая. Только пожалуйста, аккуратно. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, — прошептала Тая. — Пока.
Марк нажал отбой, прислонился лбом к прохладной стене коридора и стоял так несколько секунд, пытаясь прийти в себя, пытаясь унять дрожь в руках. Потом глубоко вздохнул, развернулся и вошёл обратно в конференц-зал.
Егор сидел за столом, но уже давно не слушал презентацию. Он смотрел на дверь, не сводя с неё глаз, чувствуя, что случилось что-то нехорошее. Марк подошёл к нему, наклонился, шепнул на ухо коротко и сухо:
— Рита с Лизой друг друга не узнали. Малая в истерике, убежала. Что с Димкой, хуй знает.
Егор дёрнулся, хотел встать, но Марк положил руку ему на плечо.
— Сиди. Сейчас закончим и поедем. Часа три осталось.
Они досидели до конца. Как — никто не понял. Цифры плыли перед глазами, голоса звучали глухо, время тянулось резиной. Но они досидели. Потому что так надо было.
Ровно через три часа, как и договаривались, Марк позвонил Тае.
— Мы выезжаем, маленькая. Ждите, скоро будем.
— Хорошо, — ответила она. — Мы готовы.
Он забрал Таю с детьми, и они поехали. Марк вёл машину, рядом сидела Тая, на заднем сиденье притихшие Лиза и Тимлфей смотрели мультики на планшете. Сзади, в своей машине, ехал Егор, слушал музыку и думал о своём. Вечерняя трасса тянулась бесконечной лентой, фары выхватывали из темноты деревья, столбы, редкие встречные машины.
— Сейчас детей домой отвезём и сразу к Димке, — сказал Марк, поглядывая на Таю.
Тая кивнула.
И вдруг Марк резко нажал на газ.