Выбрать главу

— Димон здесь! — выдохнул Марк на бегу, и в этом выдохе было столько надежды, сколько не было за всю эту бесконечную ночь. — Живой!

Они ворвались в ангар, распахнув тяжёлую металлическую дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену и, кажется, чуть не слетела с петель. Внутри было темно, пахло маслом, железом и ещё чем-то неуловимо родным, но в глубине горел свет, и слышались голоса — спокойные, будничные, совершенно не соответствующие тому напряжению, с которым они сюда влетели.

Пацаны огляделись, обшаривая взглядом каждый угол. Пусто. Димы нет.

— Костя! — заорал Марк, влетая внутрь и подскакивая к верстаку. — Где Димон?!

Костя стоял у верстака вместе с двумя пацанами из своей бригады — все трое обернулись на крик, и на лицах их отразилось искреннее удивление.

— Марк? — Костя отложил какой-то инструмент, который держал в руках, и вытер руки ветошью. — Егор? Вы чего? С утра пораньше, без звонка?

— Где Димон? — повторил Марк, подлетая к нему и хватая за грудки, хотя обычно был более сдержанным, более спокойным, более рассудительным. — Где он, блядь?! Отвечай быстро!

Костя аккуратно, но твёрдо убрал его руки, глядя прямо в глаза.

— Спокойно, — сказал он, и голос его звучал ровно, как всегда, как будто ничего особенного не происходило. — Был он здесь. Ночью.

— А сейчас где?! — выкрикнул Егор, подходя ближе, и в голосе его звенела такая сталь, что даже Костя на мгновение напрягся.

— Блядь, пацаны, — Костя развёл руками. — Я ебу что ли?! Что случилось-то? Вы как с цепи сорвались. Приехал он где-то в час ночи, — начал рассказывать Костя, глядя на них по очереди и пытаясь понять, что же произошло. — Залез в сейф, в оружейку. Я не видел, что именно взял — он сам открывал, сам закрывал, я даже подходить не стал. Но что-то взял, это точно. Не с пустыми руками ушёл.

Егор побледнел. Марк сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Потом говорит: "Костян, машину оставлю здесь, стёкла надо вставить. Довези до квартиры". Ну, я и повёз.

— До его в центре? — быстро спросил Марк, впиваясь взглядом.

— Да, на Петроградке, в старую хату. Я довёз, он вышел, пожал нам всем руки — мне и пацанам, которые со мной были. Всем, по очереди. — Костя запнулся, вспоминая. — Странно так посмотрел, будто прощался, будто в последний раз видел, но я тогда не придал значения. Подумал, устал просто, перенервничал. Спросил, что случилось, он отмахнулся, сказал: "Потом, Костян, всё потом". И ушёл в подъезд. Больше я его не видел.

Егор слушал, и с каждым словом лицо его становилось всё мрачнее, всё страшнее, всё безнадёжнее, словно кто-то выключал внутри него свет.

— Что случилось-то, блядь? — нахмурился Костя, переводя взгляд с одного на другого и начиная реально волноваться. — Вы какие-то дёрганые оба, на себя не похожи. Дима тоже странный был, не в себе. Говорите уже, не томите!

Марк открыл рот, чтобы ответить, но Егор его опередил. Он заорал — громко, отчаянно, срывая голос, выплёскивая всё, что накопилось за эту бесконечное утро, всю боль, всю злость, всё отчаяние.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ВСЁ ИЗ-ЗА ТЁЛКИ, КОСТЯ! ИЗ-ЗА ЭТОЙ ГРЁБАНОЙ РИТЫ! ОНИ ПОРУГАЛИСЬ! ОНА ЕМУ ТАКОЙ ХУЙНИ НАГОВОРИЛА, ТАКИХ СЛОВ, ЧТО Я ПЕРЕСКАЗЫВАТЬ НЕ БУДУ! ОН УЕХАЛ, ТЕЛЕФОН РАЗБИЛ ВДРЕБЕЗГИ, ПРОПАЛ, А ТЕПЕРЬ ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ОН В ОРУЖЕЙКУ ЛАЗИЛ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

Костя побледнел. Даже он, видавший виды, битый жизнью мужик, прошедший огонь и воду, побледнел, услышав это. Побледнел так, что даже губы потеряли цвет.

— В оружейку, — тихо повторил он, и голос его дрогнул. — Ночью. И руки жал всем. На прощание. Бляяя...

Он замолчал, переваривая, а потом взорвался:

— Ну это же Димон! Пацаны! Вы понимаете? Он же, блядь, железный был всегда! Он же со всеми нами нянчился, как с детьми малыми, он же нас из всех передряг вытаскивал! А теперь... Сам... Из-за тёлки... Мы, блядь, на неё жизни свои ложили, людей гробили, а она...

— Вот именно! — заорал в ответ Егор, и глаза его горели бешеным огнём. — А она, сучка, только обиды свои помнит, видите ли! Обидели её, принцессу, слова грубые сказали! А то, что, сука, двадцать человек из-за неё теперь червей кормят, что мы тут все на ушах стоим, что Димка из-за неё теперь хуй пойми где — это ей похуй! Это она не помнит!

Марк схватился за голову, прижался спиной к холодной стене и медленно сполз по ней вниз, пока не сел на корточки, уткнувшись лицом в колени.

— Блядь, — выдохнул он глухо, в никуда. — Чё делать..? Куда бежать? Где искать?

— Что он мог взять? — Егор вцепился в Костю мёртвой хваткой, глядя ему прямо в глаза. — Что у него там было в сейфе? Перечисли! Быстро!