Выбрать главу

Егор смотрел на него с таким пониманием, с такой братской болью, на которую способны только те, кто прошёл через ад вместе, кто видел самое дно и сумел оттуда выбраться.

— Я понял, — тихо сказал Егор. — Сиди. Я сам.

Он вылез из машины и направился к двери. Шаги гулко отдавались в тишине этого забытого места, нарушаемой только шелестом ветра в старых тополях да редким криком птиц. Подошёл, зачем-то дёрнул ручку. Посмотрел на замок — старый, ржавый, покрытый толстым слоем пыли, которая копилась здесь годами, впитав в себя всё время, что прошло с той страшной ночи. Никто не открывал его очень давно. Может, все пять лет, с того самого дня, когда здесь чуть не случилось непоправимое.

Димы здесь не было. И не могло быть. Это место стало чужим для них троих, и Дима знал это лучше других. Здесь осталась только боль, только тьма, только призраки прошлого.

Он вернулся к машине, сел на пассажирское сиденье и посмотрел на Марка. Тот всё ещё сидел, вцепившись в руль, и смотрел на дверь невидящими глазами, будто загипнотизированный.

— Всё закрыто, — сказал Егор. — Замок висит, пылью покрылся, паутина на двери. Никого там нет. И не было, похоже, все эти годы.

Марк выдохнул. Выдохнул так, будто из него выпустили весь воздух, всё напряжение, весь страх, что сейчас он увидит там то, что не сможет пережить. Выдохнул и закрыл глаза на секунду, прижимаясь затылком к подголовнику.

— Значит, только Серёга теперь, — тихо сказал он, открывая глаза и глядя на дорогу, уходящую в никуда.

Егор кивнул, положив руку ему на плечо и сжав его так крепко, как только мог.

— Всё пучком, брат, — сказал он. — Прошлое оно прошлым и осталось. Ты другой теперь. Она тебя простила. Ты себе прости. Пора уже.

Марк посмотрел на него, и в глазах его блеснула благодарность, смешанная с остатками той старой боли, которая, наверное, никогда не уйдёт до конца.

Машина стояла в тишине. Впереди, за пыльным стеклом, маячила старая дверь, за которой пять лет назад рухнул мир одного из них. А позади была пустая дорога, по которой уехал тот, кого они должны были найти, и, может быть, уже никогда не вернётся.

— Поехали, — сказал Егор.

Марк кивнул, завёл двигатель, и они выехали обратно на трассу, оставляя за спиной призраков прошлого, которые ещё долго будут являться ему в кошмарах.

Впереди была только надежда на Серёгу. И тишина в салоне, тяжелее любой ноши.

---

Машина летела по трассе, оставляя за спиной старую кузницу. Марк вёл молча, вцепившись в руль так, будто это была единственная ниточка, связывающая его с реальностью, с жизнью, с этим миром, который вдруг перестал быть понятным. Егор сидел рядом, глядя в окно, на проплывающие мимо деревья, столбы, редкие машины, и в голове у обоих крутилась одна и та же мысль — только бы успеть, только бы Серёга смог помочь, только бы Димона ещё можно было найти, только бы не было поздно.

Марк достал телефон, набрал номер. Гудки тянулись бесконечно, каждый из них отдавался в висках пульсирующей болью, каждый удар сердца отзывался эхом в этой томительной тишине ожидания.

— Алло, — раздался наконец знакомый голос, но в нём не было обычной приветливости, ни шуток, ни привычного «здорова, пацаны». — Блядь, Марк, я уже боюсь брать ваши звонки. Что опять случилось?

Марк выдохнул, собираясь с мыслями. Слова приходилось вытаскивать из себя с трудом, потому что говорить это вслух — значило признать реальность происходящего, сделать его необратимым.

— Серёга, пиздец, — сказал он глухо. — Димон пропал.

Пауза. В трубке повисло молчание, такое тяжёлое, что его можно было потрогать, разрезать ножом и разложить по кускам.

— В смысле пропал? — голос Серёги мгновенно изменился, стал жёстким, собранным, как у человека, который привык принимать решения в критические моменты. — Как пропал? Когда?

— Вчера ночью, — вмешался Егор, перегибаясь к телефону. — У него там с его бабой... ну с Ритой... всё хуёво. Она ему такого наговорила, что он просто слетел с катушек. Телефон разбил вдребезги, уехал в никуда, машину свою кинул у Кости, без связи. А перед этим в оружейку лазил, что-то оттуда взял. Мы не знаем, что именно, и для чего. И хуй знает, что у него там за арсенал был, что он мог прихватить.

В трубке снова повисла тишина, но теперь она была другой — напряжённой, работающей, просчитывающей. Серёга переваривал информацию, прокручивал в голове варианты, уже строил планы, уже набирал мысленно номера нужных людей.

— Понял, — коротко сказал он. — Всё, я выезжаю. Где вы?