Выбрать главу

Тая лишь отмахнулась от него, махнула рукой.

— Да ну тебя!

Через полчаса во двор въехала знакомая машина. Серёга выскочил из неё, едва заглушив двигатель, и через минуту уже был в доме, влетел в гостиную, как ураган.

— Рассказывайте, — сказал он с порога, садясь за стол и доставая блокнот, готовый записывать каждое слово. — Всё с самого начала. Ничего не упускайте. Каждую мелочь.

Марк и Егор переглянулись. Егор начал первым, голос его звучал устало, но твёрдо:

— В общем, слушай. Они поругались. Рита всё вспомнила...

И полился рассказ — долгий, мучительный, полный деталей, которые резали сердце, которые заставляли сжиматься кулаки и скрипеть зубами. Серёга слушал молча, записывал, кивал, задавал уточняющие вопросы, иногда переспрашивал, уточнял время, место, детали.

За окном темнело. Ночь надвигалась на посёлок, тяжёлая, беспросветная, чёрная, как сажа.

Где-то там, в темноте, был Дима. Живой или нет — никто не знал. Но они будут искать. Будут делать всё, что могут.

Потому что брат не бросает брата. Никогда. Даже когда кажется, что надежды нет. Даже когда мир рушится на куски. Даже когда прошлое тянет на дно своими костлявыми руками. Братство — это не просто слово, это то, что остаётся, когда всё остальное уже сгорело в аду.

И они будут искать. Потому что по-другому нельзя.

Глава 22. СЛЕД

Они сидели в доме Марка уже третьи сутки.

Точнее, они не сидели — они метались по комнатам, как звери в клетке, курили одну за другой, не замечая, что пепельницы уже переполнены, пили кофе литрами, хотя давно перестали чувствовать вкус, смотрели в телефоны, вскакивали на каждый звук и снова падали в кресла, когда понимали, что это не Дима. Ночь превратилась в день, день — в ночь, и время потеряло всякий смысл, смешалось в единую серую массу бессонницы и ожидания. Осталось только ожидание. Тягучее, липкое, выматывающее душу ожидание, которое с каждой минутой становилось всё тяжелее.

Серёга звонил каждые несколько часов. Иногда ночью, иногда под утро, иногда среди дня — он потерял счёт времени так же, как и они. Голос его звучал всё более хрипло, устало, но в нём появлялось что-то новое — азарт охотника, который чувствует, что след вот-вот станет горячим, что клубок распутывается и скоро он найдёт ту самую ниточку, которая приведёт их к брату.

— Камеры с его квартиры пробили, — докладывал он по телефону на второй день. — Он сел в такси в 4:20 утра. Машина серая, «Логан», номера разглядеть не удалось — грязные, сука, в хлам заляпанные, видно, что несколько дней по грунтовкам гоняли. Но мы пробили все таксопарки в радиусе трёх километров.

— И что? — Егор вцепился в телефон так, что пластик затрещал.

— Ничего, — Серёга устало выдохнул, и в этом выдохе слышалась вся тяжесть проделанной работы. — Пока ничего. Тридцать две машины подходят по времени, но ни одна не признаётся, что везла пассажира с Петроградки в четыре утра. Либо врут, либо Дима им бабок отслюнявил нехило, чтобы молчали.

— Он всё продумал, — глухо сказал Марк, глядя в окно на серое октябрьское небо. — Он не хотел, чтобы мы его нашли.

— Тогда зачем он оставил машину у Кости? — возразил Егор, откладывая телефон. — Зачем поехал на хату? Зачем переоделся? Он же не дурак, он знал, что мы будем искать.

— Хуй знает, — выругался Марк, проводя рукой по лицу. — Когда адреналин бьёт в голову, когда мир рушится, когда единственный человек, ради которого жил, говорит, что ненавидит тебя... такую дичь начинаешь творить, что потом сам не понимаешь, зачем. Ебанутую и нелогичную. Наверное, чистым на тот свет захотел отправиться. По-людски, чтобы не в грязной одежде.

Все посмотрели на него, но ничего не сказали. Потому что сказать было нечего.

---

На третий день, когда за окном только начинало светать, а октябрьское утро вступало в свои серые, туманные права, во двор влетела знакомая машина. Серёга выскочил из неё быстрее, чем двигатель заглох, и через мгновение уже сидел на диване в гостиной, тяжело дыша, с красными глазами, с блокнотом, полным записей. Вид у него был такой, что Марк с Егором одновременно вскочили, чувствуя — что-то случилось.

— Есть! — выдохнул Серёга, даже не поздоровавшись, даже не сняв куртку. — Есть след. Нашёл.

— Говори! — рявкнул Егор, подлетая к нему.

— Короче, — Серёга развернул на столе карту, на которой уже были отмечены какие-то точки, линии, направления. — Мы пробили все такси по камерам. Долго, муторно, но нашли. Он не просто так номер скрыл — он три раза пересаживался. Сначала на «Логане» доехал до площади Восстания, там пересел на частника, потом ещё раз пересел. Но мы всё равно пробили. По камерам, по показаниям водителей, по номерам, которые всё-таки удалось засечь.