— Тая, а куда мы едем? — в сотый раз спросила она, когда Тая поправляла ей воротничок, и в её голосе было столько нетерпения, что невозможно было не улыбнуться.
— Сюрприз, маленькая, — улыбнулась Тая, целуя её в макушку, чувствуя, как пахнут её волосы — детством и надеждой. — Самый лучший сюрприз в твоей жизни.
Лиза надула губы, но спорить не стала, потому что она уже привыкла, что взрослые иногда что-то скрывают, а потом оказывается, что это что-то — самое важное, самое долгожданное, самое правильное. Тимофей, который знал больше, потому что Тая решила, что мальчику можно доверить тайну, только загадочно улыбался и поглядывал на Лизу с видом посвящённого, от чего та начинала злиться ещё больше.
Маленькую Соню оставили с няней — она была ещё слишком мала, чтобы понимать, что происходит, и слишком шустра, чтобы сидеть тихо на таком важном мероприятии. Тая поцеловала её, когда за ними закрылась дверь, выдохнула, чувствуя, как напряжение, державшее её всё утро, наконец отпускает.
В доме Орловых собрались почти все гости, которые должны были отправиться на свадьбу. Последним приехал Егор. Он вошёл без стука, как и всегда — это было их правило, оставшееся ещё с тех времён, когда все они были просто пацанами, воровавшими друг у друга сигареты и спящими на одном диване. Он толкнул дверь, и холодный воздух ворвался следом, принося с собой запах снега и морозной свежести, которая резко контрастировала с домашним теплом, разлитым по всему дому.
С порога он услышал смех. Тот самый смех, который он слышал во сне. Тот, который преследовал его все эти месяцы, не давая забыть, не давая отпустить, не давая поверить, что он сможет жить без него. Тот, от которого у него всё внутри переворачивалось, сжималось в тугой, болезненный узел, а потом разрывалось на тысячи осколков, впивающихся в сердце.
Смех доносился из гостиной — огромного пространства, занимавшего почти половину первого этажа. Егор замер в прихожей, сжимая в руке ключи, которые, казалось, вот-вот треснут от напряжения. Он узнал этот смех. Узнал бы из тысячи, из миллиона, из бесконечности. И понял, что она здесь.
Кое-как заставив себя двинуться, он прошёл в гостиную, стараясь не смотреть по сторонам, стараясь, чтобы шаги его были твёрдыми, а лицо — спокойным, хотя внутри всё кипело, рвалось наружу, требовало, чтобы он развернулся и ушёл, не видя её, не чувствуя, не зная, что она здесь, что она смеётся, что она, кажется, счастлива без него.
Она сидела на диване рядом с Таей, и в руках у неё была чашка с чаем, которую она, кажется, давно уже не пила, просто держала, чтобы занять руки, чтобы не смотреть на дверь, чтобы не ждать, потому что ждать было больно, а она, кажется, устала от боли. Алиса. Та самая Алиса, которая уехала, которую он отпустил, не сказав ни слова, которую потерял, даже не попытавшись удержать, потому что считал, что так будет лучше, что так правильно. Он не представлял себе жизнь рядом с женщиной, он не хотел привязываться и зависеть, он боялся потерять в чувствах, в любви себя, не понимая, что это уже давно произошло. Он насмотрелся на своих друзей, которые сходили с ума, которые чуть не сдохли со своей любовью. Такого он себе не хотел.
Марк сидел в кресле напротив, листая что-то в телефоне, но краем глаза поглядывал на брата, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт.
Она была красива. Так красива, что у Егора перехватило дыхание, что всё внутри замерло, что он забыл, зачем пришёл, что хотел сказать, что должен был сделать. Волосы, собранные в высокую причёску, открывали тонкую шею, платье нежно-зелёного цвета, которое так подходило к её зелёным глазам, делало её похожей на ту, из другой жизни — той, где они могли бы быть счастливы, если бы оба не были такими упрямыми, такими глупыми, такими испуганными.
Она заметила его. Подняла глаза, и в них мелькнуло что-то — удивление, боль, надежда, — но тут же исчезло, спряталось за маской холодного, презрительного равнодушия, которую она, кажется, репетировала так же долго, как он свою злость.
Тая, которая сидела рядом, почувствовала напряжение, повисшее в воздухе, и, бросив быстрый взгляд на Егора, потом на Алису, потом на Марка, вдруг вскочила, засуетилась, заговорила быстро-быстро, что-то неуместное и, схватив Марка за руку, буквально выдернула его из кресла и утянула за собой, скрывшись в глубине дома. За ними последовали и остальные гости после того, как Марк кивнул им выйти.