Дима протрезвел. Мгновенно, будто кто-то внутри повернул рубильник. Запах перегара, которым от него несло за версту, казалось, выветрился сам собой, вытесненный ледяной волной адреналина. Он был трезв. Трезв, как стеклышко. Трезв, как снайпер перед выстрелом. И зол. Зол так, что, если бы эта злость была физической, он бы просто испепелил всю эту грёбаную больницу к чертям собачьим.
Он молнией вбежал на нужный этаж, перепрыгивая через три ступеньки, расталкивая локтями каких-то заспанных мужиков в халатах. Один не успел увернуться — Дима снёс его плечом так, что тот отлетел к стене и сполз по ней, хватая ртом воздух. Дима даже не обернулся. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, но он не останавливался. За ним, не отставая, бежали Марк и Егор.
На этаже, где была палата Риты, царил хаос. Медсёстры бегали с квадратными глазами, врачи перешёптывались в углах, пряча взгляды. Воздух звенел от напряжения. От них буквально разило страхом и виной. Дима ворвался в отделение, как ураган.
Вскоре подтянулся запыхавшийся Серёга. Он, в отличие от Димы, по лестнице бегал не так профессионально — сказывались годы работы в кабинете, — но держался молодцом. Уперся руками в колени, перевел дух и выпрямился.
— ЧТО У ВАС ТУТ ЗА ХУЙНЯ ТВОРИТСЯ?! — орал Дима, не стесняясь на всё отделение. Голос его, низкий и рваный, метался по коридору, заставляя медперсонал вжимать головы в плечи. Он подскочил к посту медсестер и смахнул со стойки все бумаги одним движением. Листы разлетелись по коридору белыми птицами. — Как можно прийти и просто, блядь, украсть человека?! Из больницы! Из палаты! Вы тут все охренели, да? Я вас спрашиваю!
Из ординаторской выбежал заведующий. Руки его заметно дрожали, когда он поправлял халат. Он начал что-то мямлить, разводя руками и заискивающе заглядывая в глаза.
— Дмитрий Сергеевич, поймите, пожалуйста, — залепетал он. Голос его срывался на фальцет. — Она спала, мы делали плановый обход — всё было нормально. Она спала. А потом, когда пришло время её будить, собираться на рейс, мы обнаружили, что палата пуста. Мы сразу обыскали всю больницу — каждую палату, каждую процедурную, каждую подсобку, каждый чулан, каждый туалет. Даже чердак и подвал смотрели. Её нигде нет. В больнице её нет. Мы сразу вызвали полицию, мы...
— ЗАСУНЬ СВОЮ ПОЛИЦИЮ СЕБЕ В ЗАДНИЦУ! — рявкнул Дима, перебивая его на полуслове. Он шагнул к заведующему, и тот отшатнулся, упершись спиной в стену. Дима приблизился вплотную, нависая над ним, как скала. — Ты хоть понимаешь, мудень, что у тебя тут произошло? Как ты мог допустить, чтобы из твоего отделения, человека украли? Ты зачем здесь сидишь, если просрать всё можешь?
— Димон! — Егор перехватил друга за плечо, чувствуя, что тот готов разорвать заведующего голыми руками. Егор был мощный, и его хватка была железной. — Димон, тормози! Слышишь? Сейчас не время!
— Ахуенно советуешь! — дёрнулся Дима, пытаясь вырваться. — Пусти, я ему, суке, башку сверну!
— Не пущу! — Егор держал крепко, прижимая друга к себе. — Не пущу, понял? Мы сейчас всё узнаем!
— Серёга уже договорился, — спокойно, но твердо сказал Егор, кивая в сторону подошедшего Серёги. Голос его звучал уверенно, без паники. — Идём смотреть камеры. Там всё увидим. А потом уже будешь решать, кому башку сворачивать. Пошли.
Серёга, чуть отдышавшись, молча кивнул и махнул рукой в сторону лифта. Дима с силой выдохнул, сбросил руку Егора и, бросив на заведующего последний уничтожающий взгляд, молча пошел за Серёгой.
— Я с тобой еще поговорю, — пообещал он на ходу. — Если с ней хоть что-то случится — я вернусь. И тогда ты узнаешь, что такое настоящий пиздец.
Марк и Егор двинулись следом. В лифте никто не говорил. Дима стоял, вцепившись в поручень, и смотрел в одну точку. Марк переглянулся с Егором. Егор едва заметно покачал головой: мол, не трогай.
Они спустились на первый этаж, в помещение охранников. Там воняло дешевым кофе, застарелым потом, дезодорантом, который пытался это замаскировать, и страхом. За мониторами сидели двое — пожилой уставший мужик с седыми усами и молодой парень, который при виде вошедших заметно напрягся и вжал голову в плечи.
Дима, переступив порог, не выдержал и секунды. Увидев молодого охранника, он рванул к нему, как пуля. Схватил за грудки здоровенной ручищей и с силой припечатал к стене так, что мониторы подпрыгнули, а один из них жалобно хрустнул и погас.