— Понял, — коротко ответил Костя. Минивэн тоже развернулся, и две машины понеслись в сторону выезда из города.
Дима откинулся на сиденье, провел рукой по лицу. Посмотрел на часы.
— Пол часа езды, — выдохнул он.
— Доедем быстро, — жёстко сказал Марк, не отрывая взгляда от дороги.
— Ты главное не разбейся, — буркнул Егор сзади. — Нам ещё стрелять сегодня.
— Блядь, дебил, Егор! Тебе лишь бы пострелять, — буркнул Дима.
— Угу! — усмехнулся Егор. За кнопками скучно. Заёбывает.
— Ну так, блядь! Это кто на кого учился! — посмеялся Марк.
Дима почти шёпотом, — Надеюсь, успеем, перехватим.
— Успеем, — отрезал Марк, вдавливая педаль в пол. Стрелка спидометра поползла за 180.
— Держись, Рита, — прошептал Дима, глядя в чёрное небо. — Я иду.
Внедорожник летел сквозь ночь, разрезая темноту фарами, и Дима смотрел на эту бесконечную ленту дороги, уходящую в никуда, и думал о том, как же всё это похоже на жизнь. Только что ты был на дне, воняло перегаром и собственной никчёмностью, а через несколько часов ты уже несёшься навстречу неизвестности, готовый убивать и умирать, потому что там, впереди, возможно, ждет та, ради которой всё это. Странно устроена жизнь. Ещё вчера он думал, что всё рухнуло, что она предала, что между ними всё кончено. А сегодня он готов порвать глотку любому, кто посмеет к ней прикоснуться. И плевать, что там было вчера. Плевать, кто кому чего не сказал. Остается только здесь и сейчас. Только эта дорога. Только этот момент. И если они не успеют — весь этот грёбаный мир может идти лесом. Потому что без неё он просто не нужен. Сегодня он понял: неважно, что было. Важно, что есть. Важно, что она — его. Его боль. Его радость. Его жизнь.
Сколько раз они так вот ехали в ночь? Сколько раз дорога становилась единственным, что оставалось между ними и смертью? Десятки. Сотни. И каждый раз думал, что привык. А не привык. Никогда не привыкнешь.
Дима закрыл глаза на секунду. В голове всплыло лицо Риты. Не то, с камер, безвольное и чужое. А живое. Смеющееся. В её глазах тогда было что-то такое, от чего у него внутри всё переворачивалось. Что-то, ради чего стоило жить.
Пол часа. Это много. За пол часа можно умереть. За пол часа можно спастись. За пол часа можно потерять всё, что имел. Или найти то, что потерял.
Глава 6. БРАКОВАННЫЙ ТОВАР
Дорога в Кудрово заняла пол часа — Марк выжимал из внедорожника всё, что можно, и ещё немного сверху. Два раза их заносило на поворотах так, что машина чуть не легла на бок, один раз чуть не выкинуло в кювет, но Марк молча выруливал, сжимая руль так, что, казалось, кожа на костяшках вот-вот лопнет, а из-под пальцев потечет кровь. Никто не сказал ни слова — все понимали: каждая секунда на счету.
— Тормози, — рявкнул Дима, когда впереди показались первые дома частного сектора. — Глуши фары нахуй.
Марк щёлкнул тумблером, и внедорожник нырнул в темноту, катясь по инерции, только шелест шин по мокрому асфальту выдавал движение. Сзади так же погасил огни минивэн Кости — тёмная туша, бесшумно скользящая следом. Две машины подползли к нужному повороту, замерли, как звери перед прыжком.
— Вон он, — Егор ткнул пальцем вперед. — Зелёный забор. Тот самый. Из списка Баклы.
Дом стоял на отшибе — старый, двухэтажный, с облупившейся краской и заколоченными окнами на втором этаже. Забор — высокий, профнастил, поверху колючка, как в зоне. Калитка металлическая, без звонка, без глазка, без ничего. Во дворе светилось одно окно на первом этаже — тускло, сквозь грязные шторы, жёлтым, больничным таким светом.
— Ну что, братья, — Дима передернул затвор «стечкина», щелчок прозвучал в тишине как выстрел. — С богом. Или с дьяволом. Кому как больше нравится, блядь. Мне лично похер, кто там поможет, лишь бы помог.
Из минивэна бесшумно высыпали Костя и пацаны. Подошли, встали полукругом, молча, как тени. Костя кивнул — коротко, по-деловому:
— По периметру? Или сразу в лоб, без предисловий?
— В лоб, — отрезал Дима, и голос его резанул тишину, как ножом по стеклу. — Ждать, блядь, некогда. Андрей, Валера — страхуете здесь. Костя, Олег — с нами, в дом заходите сразу, не мешкайте.
— Понял. Сделаем.
Дима подошел к калитке. Дёрнул — заперто, сука, намертво. Посмотрел на забор — высоченный, хер перелезешь, даже если подсадить. Металл, гладкий, без единой зацепки.
— На хуй церемонии, — выдохнул он, отступил на шаг и выстрелил в замок в упор.
Грохот в ночной тишине прозвучал как взрыв, как раскат грома прямо над головой. Из ближайших домов залаяли собаки, где-то зажёгся свет, но всем было плевать. Замок разлетелся на куски, калитка распахнулась, жалобно скрипнув петлями. Из дома донеслись крики, звук падающего стула, топот ног по деревянному полу.