Выбрать главу

Дима ударил. Коротко, без замаха — рукояткой «стечкина» в зубы. Хруст, кровь, Лёша рухнул на землю, как подкошенный.

— Ах ты сука, — замычал он, зажимая рот. Из разбитых губ хлестала кровь, зубы посыпались на землю. — Да я тебя...

Дима пнул. Носком ботинка в лицо, в нос, в глаз. Лёша отлетел к дереву, заорал, закрывая голову руками.

— Вставай, — спокойно сказал Дима.

— Пошёл ты на хуй! — выплюнул Лёша, размазывая кровь по лицу. — Не пойду я никуда! Ты чё, урод, думаешь, я тебя испугался? Да я таких, как ты, на хую веретел!

Дима выстрелил. Пуля вошла в землю в сантиметре от его головы. Лёша замер, затрясся.

— Следующая — в башку, — пообещал Дима. — Вставай и иди в лес. Руки за голову. Быстро.

Лёша встал. Дрожащими руками заложил за голову, пошёл в лес, спотыкаясь о корни, о камни. Дима шёл сзади, чувствуя, как ярость растекается по венам.

В глубине леса нашлась поляна. Маленькая, замкнутая, со всех сторон окружённая высокими соснами. Место, где никто не услышит криков.

— На колени, — приказал Дима.

Лёша рухнул. Рухнул сразу, даже не думая спорить. Дерзость испарилась, остался только животный страх.

— Слышь, мужик, — заговорил он быстро, заикаясь, захлёбываясь словами. — Давай договоримся. У меня деньги есть! В машине, в сумке, двести тысяч! Бери всё, я не против! Мы ж свои люди, я ж тебе ничего плохого не сделал!

Дима усмехнулся. Усмешка вышла нехорошая.

— Ты, блядь, сейчас серьёзно?

— Серьёзно, серьёзно! — закивал Лёша. — Бери деньги, я уеду, ты меня больше никогда не увидишь! Ну её, эту бабу, на хуй она тебе сдалась? Обгорелая, страшная...

Дима ударил. Рукояткой в челюсть, снова. Лёша заорал, залился кровью.

Дима достал лопату, которую прихватил из багажника, когда выходил. Бросил под ноги Лёше.

— Копай.

— Что? — Лёша уставился на лопату, не веря своим глазам.

— Могилу, блядь. Себе. Копай.

— Ты с ума сошёл?! — заорал Лёша.

— Копай, — ровно повторил Дима.

— Да пошёл ты! — Лёша вскочил, попытался бежать.

— КОПАЙ! — проревел Дима, и голос эхом разнёсся по всему лесу.

Лёша подпрыгнул от испуга, схватил лопату. Заплакал. Начал копать, размазывая по лицу слёзы и кровь.

— Дима, ну пожалуйста... — всхлипывал он, втыкая лопату в землю. — У меня мать... я больше не буду... я уеду...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ебало завали и копай, — повторил Дима. Сам сидел на пеньке, смотрел, как тот закапывается в землю.

Лёша копал. Час. Два. Яма становилась всё глубже. Руки стёрты в кровь, слёзы не кончаются.

— Хватит, — остановил его Дима. — Вылезай.

Лёша вылез, трясясь. Дима кивнул на сумку с деньгами.

— Принеси.

Лёша притащил сумку, высыпал пачки. Дима посмотрел на них, потом на Лёшу.

— Ешь.

— Что? — нервно промямлил Лёша.

— ЖРИ, БЛЯДЬ! — рявкнул Дима, хватая его за волосы. — ЭТИ БУМАЖКИ, ЗА КОТОРЫЕ ТЫ ЕЁ ПРОДАЛ! ЖРИ!

— Да ты охренел! — заорал Лёша. — Это же бумага!

Дима разжал ему челюсть рукояткой пистолета, запихнул пачку в рот.

— ЖРИ, ПАДАЛЬ!

Лёша давился, блевал, кашлял, пытался выплюнуть. Дима держал, пока тот не проглотил. Потом следующую пачку. Потом ещё. Пока все двести тысяч не исчезли в его желудке.

— А теперь, — Дима достал пистолет. — Ложись в яму.

— НЕТ! — заорал Лёша. — НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО!

Дима выстрелил в колено. Лёша заорал, рухнул, покатился в яму.

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Дима, целясь во второе колено.

Выстрел. Лёша зашёлся в крике.

— Руки давай.

— НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!

Выстрел в правую ладонь. Выстрел в левую.

Лёша лежал на дне ямы, в луже крови, дёргался, скулил, захлёбывался криком.

— ПРОСТИ! — заорал Лёша. — ПРОСТИ МЕНЯ... УБЕЙ МЕНЯ!

— НЕТ, — отрезал Дима. — Лежи тут. Думай. Как будешь подыхать — вспоминай, что ты сделал с Ритой и с дочкой. Думай, тварь. Сдохнешь в мучениях.

Он развернулся и пошёл прочь. Сзади доносились хрипы, мольбы. Дима не оборачивался.

Сел в машину, завёл двигатель. Руки дрожали. Посмотрел на себя в зеркало — глаза пустые, холодные.

Выехал на трассу. Набрал номер Марка.

— Как там?

— Всё тихо, Дим, — ответил Марк. — Особняк светится. Ждём тебя.

— Еду.

Сбросил вызов. Вдавил педаль в пол.

Впереди был особняк. Впереди была Рита. Впереди был Виктор.

А позади осталась яма с человеком, который будет умирать долго. Очень долго.