Выбрать главу

«Не узнает? Не вспомнит? Их любовь, их ночи, их чувства, тот стеклянный домик в лесу, где они были только вдвоём и звёзды светили сквозь крышу? Маленькую дочку? Всё, всё, всё — выкинут, как мусор, как старую тряпку?»

— Дай сюда, — он выхватил ноутбук из рук Егора, впился глазами в фотографии.

Семь девушек. Семь цветков. Каждая — со своей историей, со своей болью, со своим прошлым, которое у неё украли. Он всматривался в их лица, в их глаза. Пустые. Красивые, дорогие, холёные, но абсолютно пустые. Как у кукол. Как у мёртвых. Как у тех, кто забыл, что значит быть живым.

— Астра, — прочитал он вслух, листая страницы. Голос его был хриплым, севшим, чужим. — Особые приметы — родимое пятно на левой щеке. Цена — двести пятьдесят тысяч евро.

— За раз? — переспросил Марк, подходя ближе, вглядываясь в экран.

— За раз, — подтвердил Егор.

— Венера. Шрам от брови до скулы. Двести восемьдесят тысяч. — продолжал Дима, листая. — Ника. Татуировки по всему телу. Триста тысяч.

— Это же... это же рабство, — тихо сказал Марк. — Настоящее, чёртово рабство. Двадцать первый век, спутники запускаем, в космос летаем, а они тут... людей продают. Как скот.

— А ты думал, — усмехнулся Егор горько, и усмешка эта вышла страшной. — Это не просто бордель. Это элитный клуб для богатых уродов, для тех, кому мало просто денег, кто хочет власти над живой душой. Здесь не насилуют — здесь покупают право обладать. Право владеть человеком, как вещью. И девушки даже не сопротивляются. Потому что не помнят, что они люди.

Дима смотрел на экран. На эти лица. На эти глаза. Пустые. Красивые, но абсолютно, до мурашек пустые. Как у кукол. Как у зомби. Как у тех, кто уже не здесь.

— Её здесь нет, — повторил он. — Пока нет. Значит, у нас есть время.

— Вопрос — сколько? — спросил Егор. — Сколько времени займёт процесс обработки — неизвестно. Может, неделя, может, месяц. Серёга пока молчит. Там, наверху, всё сложно. Крыша у Виктора серьёзная. Нахрапом не возьмёшь.

Дима молчал. Смотрел на экран, на эти семь пар пустых глаз, и думал о Рите. О её глазах. О том, какими они станут, если они не успеют. О том, что он увидит её и не увидит ничего родного. Пустоту.

— Дима, — подал голос Марк, и голос его был тихим, но твёрдым. — Я думаю, скоро. Рита появится в этой базе скоро. Будь готов это увидеть и осознать. Если он её уже начал обрабатывать, то ни сегодня-завтра добавит. Это живые деньги, а он бизнесмен. Он будет торопиться. Для него она не человек — товар. Товар, который надо быстрее выставить на витрину.

Дима молчал. Молчал долго, очень долго. Потом повернулся к Егору.

— Егор, — сказал он наконец. Голос его был хриплым, севшим, но в нём звенела сталь. — Ты можешь отследить, кто заходит на этот сайт? Клиенты, покупатели? Те, кто покупает этих девушек?

— Могу, — кивнул Егор. — Это сложно, сука, очень сложно. Там защита, прокси, виртуальные сервера по всему миру. Но я попробую. Буду дальше ползать, ковырять эту яму.

— Давай, Егор! — почти взмолился Дима, и в голосе его впервые за долгое время прозвучала мольба. — Ищи! Всё, что возможно! Любую зацепку, любой след, любую мелочь!

Егор застучал по клавишам.

— Сделаю, — сказал он. — Дай мне время.

— Времени нет, — отрезал Дима. — Но работай.

Он отошёл к окну, снова поднёс бинокль к глазам. Особняк светился огнями в предрассветной темноте. Где-то там, в этих стенах, была Рита. Живая. Но помнящая ли его? Пока ещё помнящая? Или уже пустая, уже чужая, уже не его?

— Я вытащу тебя, — прошептал он, и ветер унёс его слова в ночь. — Я вырву тебя оттуда, чего бы мне это ни стоило. Даже если ты меня не узнаешь. Даже если будешь смотреть сквозь меня. Я вытащу.

А за спиной Егор уже стучал по клавишам, взламывая очередной уровень защиты, вгрызаясь в цифровую плоть этого проклятого Сада, пробивая стены, ломая шифры, собирая по крупицам информацию, которая могла стать их единственным шансом.

---

Ближе к утру, когда Марк спал, свалившись на диван без сил, даже Дима прилёг на пару часов, провалившись в тяжёлый, беспокойный сон без сновидений, полный обрывков кошмаров и чёрной пустоты. Не спал только Егор. Он мучал ноутбук, добывая информацию, пробивая стены, ломая шифры. Глаза его покраснели и слезились от напряжения, пальцы сводило от долгого, бесконечного стука по клавиатуре, спина затекла, но он не останавливался. Не мог остановиться. Потому что знал: каждая минута может стоить Рите памяти.

Пока вдруг под утро тишину не разрезал его голос. Как гром, как взрыв, как выстрел в пустой комнате, как удар ножом в спину.

— Пацаны! Блядь! ВСТАВАЙТЕ!