Выбрать главу

— Интим поставил? — прямо спросил Егор.

— Поставил, — жёстко ответил Дима. — Если через ласку получится вернуть — я готов на всё. Если нет — не буду трогать. Но шанс должен быть.

Марк кивнул. Егор молчал.

— Поверят? — спросил Егор.

— Должны. — Дима открыл глаза, посмотрел на экран, где горела надпись «Анкета отправлена на проверку. Ожидайте ответа в течение 2 часов». — Там правда. Почти вся. Моя боль — настоящая. Моя любовь — настоящая. Моё отчаяние — настоящее. Остальное — детали.

Он встал, подошёл к окну. Посмотрел на особняк, утопающий в утреннем свете.

— Теперь осталось ждать, — сказал он. — Ждать и надеяться.

Солнце поднималось над лесом, золотя верхушки сосен, заливая светом лужайки, дорожки, крыши. Новый день начинался. День, когда Дима снова увидит Риту.

— Я иду, — прошептал он, глядя на особняк. — Я иду к тебе. И будь что будет.

В комнате было тихо. Только птицы пели за окном. Только сердце колотилось где-то в груди.

Надежда — страшная штука. Она убивает медленнее всего.

---

Два часа, которые последовали за отправкой анкеты, растянулись для Димы в бесконечность, в вязкую, тягучую субстанцию, где каждая минута длилась дольше, чем вся его предыдущая жизнь. Он не мог сидеть на месте — метался по комнате, как зверь в клетке, подходил к окну, смотрел на особняк, в котором томилась его Рита, возвращался к столу, впивался глазами в экран ноутбука, где всё ещё горела ненавистная надпись «ожидайте ответа». Курил одну за другой, хотя лёгкие уже горели огнём, а горло саднило так, что каждое движение давалось с трудом. Пил кофе чашку за чашкой, хотя руки тряслись и без того — мелкой, противной, предательской дрожью, которую он не мог унять.

Марк и Егор молча наблюдали за ним, не вмешиваясь, не лезли с советами, не пытались успокоить. Знали: сейчас лучше не трогать. Пусть сам. Пусть переживёт это внутри себя, как умеет.

Ровно через два часа ноутбук пиликнул.

Этот звук врезался в тишину, как выстрел, как удар ножом, как раскат грома среди ясного неба. Дима подлетел к столу так, будто от этого звука зависела вся его жизнь — а она и зависела, чёрт возьми, зависела, и его жизнь, и её жизнь, и всё, что было между ними и всё, что ещё могло быть.

На экране горело уведомление:

Ваш заказ на Луну принят. Общая стоимость с учётом регистрационного взноса для новых клиентов составляет 350 000 евро. Оплатите в течение часа. Время визита — сегодня в 19:00. Адрес и инструкции по прибытию будут высланы после подтверждения платежа.

Дима выдохнул. Выдохнул так, будто из него выпустили весь воздух, всю боль, всё отчаяние последних дней, весь страх, всю безнадёжность. Выдохнул и почувствовал, как внутри что-то распрямляется, как сжимавшая сердце ледяная рука наконец-то разжимается.

— Приняли, — сказал он хрипло, и голос его дрожал, срывался, ломался, но в нём впервые за долгое время звучала жизнь. — Блядь, приняли. Приняли, пацаны!

Марк и Егор подскочили к нему, впились глазами в экран, перечитывая каждую строчку, каждую букву, каждую запятую.

— Триста пятьдесят тысяч, — присвистнул Егор, быстро прикидывая в уме. — Триста за неё, пятьдесят за вход. Как и говорили. Всё сходится.

— Плевать, — отрезал Дима, и в голосе его звенела такая сталь, что у братьев мурашки по коже побежали. — Хоть миллион. Хоть всё, что у меня есть. Лишь бы пустили. Лишь бы увидеть.

Он уже доставал телефон, заходил в приложение банка, переводил деньги. Пальцы дрожали — противно, мерзко, неподвластно, — но он заставлял себя быть спокойным, заставлял себя не ошибиться, не опечататься, не отправить не туда. Один перевод. Второй. Подтверждение с кодом. Ещё подтверждение. Ещё одно.

Через пять минут, которые показались вечностью, на экране загорелась новая надпись:

Оплата получена. Адрес: Барвихинское шоссе, коттеджный посёлок «Монте-Роза», участок 17. Время прибытия: 19:00. При себе иметь паспорт. Охрана на входе будет предупреждена. Вход через центральные ворота.

Дима смотрел на эти слова и не верил. Не мог поверить, что это происходит на самом деле. Что через несколько часов он войдёт в этот проклятый особняк, войдёт не с оружием, не с криком, не с боем — а как клиент, как один из них, как человек, который заплатил деньги за право быть рядом с ней.

— Сегодня, — прошептал он, и в этом шёпоте было столько всего, что словами не передать. — В семь вечера. Я увижу её. Увижу.

Марк подошёл, положил руку ему на плечо. Тяжёлую, надёжную, братскую.

— Дождался, — сказал он тихо. — Теперь твой выход, Дим. Ты справишься.