— Извините, что отвлекаю, но у вас замечательно получается.
Иван обернулся и узнал в подошедшем мужчине того самого человека, который еще недавно стоял на краю мола.
— Спасибо, — коротко ответил он, слегка недовольный, что его оторвали от размышлений.
Мужчина галантно приподнял шляпу.
— Простите великодушно, не хотел вам мешать.
Иван бросил рисовать и с интересом посмотрел на незнакомца: до этого момента он ни разу не сталкивался с людьми, обладающими такими учтивыми, обходительными манерами.
Во внешности незнакомца читались интеллигентность, неординарность и определенное благородство, делающие его образ ярким и запоминающимся. Глядя на него, Иван сразу захотелось нарисовать его портрет. Статная осанка и уверенный взгляд выдавали в мужчине сильную личность. Он напоминал каменное изваяние. Длинное суконное пальто, повязанный на шее шарф, широкополая шляпа и тонкая черная трость с инкрустацией дополняли его импозантный облик.
— Простите, задумался, — с улыбкой признался Иван, решив исправить ситуацию. — Впервые вижу море. Оно словно живое!
— Оно и есть живое: то ласковое, то равнодушное, то раздраженное. У моря, как и у людей, бывает разное настроение. Его трудно понять, если ты не моряк.
Иван с интересом слушал, а мужчина продолжал:
— Море может быть даже веселым, только радуется оно иному, чем мы, и обижается на другое. У него свой подводный мир, где кипит жизнь, а то, что мы видим, — лишь фасад. Вы, кстати, хорошо передаете его состояние — словно чувствуете, как оно дышит.
— Вы так считаете? — Иван снова распахнул альбом, нашел последний рисунок и с интересом взглянул на него. Затем убрал альбом в рюкзак и стал одеваться. — Возможно, вы правы насчет моря. Но мне кажется, оно одиноко. Это чувствуется.
Незнакомец удивленно поднял брови:
— Про одиночество — меткое наблюдение! Я провел в море тридцать лет и согласен с вами.
Он приподнял шляпу:
— Святозар Владленович.
— Иван. Очень приятно.
Они вышли на набережную и продолжили путь вместе, не торопясь прощаться.
— Вы художник, Иван?
— Нет.
— Писатель? Философ?
— Что вы, — рассмеялся Иван. — Какой из меня философ?
— Значит, вы так же одиноки, как море!
— Это ближе к правде.
— Одинокий человек — почти философ, — улыбнулся Святозар Владленович.
— Глубокое и грустное замечание.
— Не обижайтесь, Иван. Я человек прямой, в некотором смысле даже бестактный — лишние условности давно отправил за борт.
— Вы моряк? — догадался Иван.
— Капитан дальнего плавания. Тридцать лет за штурвалом, и море давно уже мой единственный товарищ.
— Значит, вы тоже одиноки, Святозавр Влад... — Иван запнулся.
Тот рассмеялся:
— Как вы меня развеселили! «Святозавр»! Меня зовут Святозар Владленович!
— Простите, у меня нет знакомых с таким именем.
— Все нормально, Иван, я понимаю. Но прозвучало почти как «динозавр»!
Он снова рассмеялся. Было видно, что эта путаница его развеселила.
«Настоящий динозавр, — подумал Иван. — Старая гвардия! Таких людей еще поискать: воспитан, интеллигентен, остроумен...» А вслух сказал:
— Извините, оговорился.
Святозар Владленович махнул рукой, уже думая о другом:
— В какую сторону пойдете?
— Просто погуляю по городу.
— Давайте погуляем вместе. Я давно один, а поговорить с интересным человеком — редкость. А то и правда превращусь в философа — одиночество, знаете ли, располагает к мыслительному процессу.
— Святозар Владленович, простите за любопытство, а вы всю жизнь один живете? — не удержался Иван.
— Большую ее часть. Я, конечно, когда-то был женат, но вы же понимаете специфику работы моряка — мы всегда в плавании. В итоге жена не выдержала и ушла к другому... А когда меня списали на берег, я понял, что остался совсем один.
— И как вы живете?
— У одиночества много спутников. Кто-то грустит, кто-то пьет, а кто-то находит занятия: спорт, рисование, путешествия. Один мой знакомый стал писателем, другой объездил всю страну. — Он шел, элегантно переставляя трость. — Проще всего найти утешение в пагубных пристрастиях, и совсем другое дело — вести настоящую полноценную жизнь. Лично у меня были разные периоды в жизни, но я сумел их преодолеть.
— То есть вы привыкли?
— Привык? Нет, что вы! Скорее, научился пользоваться плюсами одиночества, а на минусы стараюсь не обращать внимания. Как-то так! Вы либо опускаете руки, либо находите себе новое занятие в жизни. Как сейчас модно говорить, предназначение.