Неожиданно в боку заныло: именно там стоял прижатый к стене рюкзак. Дотронувшись до него, Иван понял, что тепло исходило от завернутого в тряпицу шаманского ножа. Иван огляделся: днем в кафе посетителей оказалось немного, и, внимательно изучив всех, он никого не узнал. Он снова прикоснулся к рюкзаку — тот оставался теплым. Тогда Иван перевел взгляд в окно. На противоположной стороне улицы из такси вышла девушка и, захлопнув дверцу, скрылась за углом. В этот момент он узнал ее. Это была та самая девушка из видений!
Иван схватил пальто и рванул к выходу, но официантка преградила ему путь.
— Молодой человек, а кто за вас платить будет? Я?
— Я через пять минут вернусь и оплачу! Мне очень надо! — выкрикнул он, пытаясь ее обойти.
Она раскинула руки, а из-за стойки уже спешил на помощь бариста. Не особо внушительного телосложения — Иван справился бы легко, — но он понимал, что не прав: если бы они всех так отпускали, то давно разорились бы. Он суетливо засунул руку в карман джинсов, вытащил оттуда тысячу рублей и, бросив на стол, выскочил на улицу.
Не обращая внимания на сигналящие машины, Иван перебежал на другую сторону дороги и свернул за угол вслед за девушкой.
Выставка
Большинство приглашенных уже собралось, наполнив зал гулом светских бесед. Леонид с минуты на минуту ожидал приезда Дины — вот тогда можно будет начинать. Пока же в холле, где на мраморных столиках искрилось шампанское в хрустале, царила легкая атмосфера приятного ожидания: все пили, смеялись, но взгляды то и дело скользили к дверям в выставочный зал, отгороженный красной лентой.
Григорий Семенович разговаривал с Ингой, Виктор Сергеевич — с Артемом и Максимом. Здесь же, рядом, находился Митрич. Из Питера приехали Шагановы и институтские подруги Марго — с той стороны постоянно доносились веселые шуточки и приглушенный смех. Отдельно стояли коллеги Филиппа по цеху: Женя, работавший с Диной для журнала, и еще несколько человек, которые ранее пересекались с ним по совместным проектам. Были и те, кто впервые пришел познакомиться с его работами. Тут же, с бокалами в руках, расположилась весьма внушительная группа журналистов, любивших посещать подобные мероприятия из-за наличия фуршетов и медийных лиц.
Илона Давыдовна дефилировала от одной компании к другой и старалась со всеми поддерживать принятую на подобных мероприятиях непринужденную светскую беседу. К Леониду постоянно подходил с вопросами кто-нибудь из персонала и, получив ответ, тут же исчезал.
Все говорило о том, что выставка должна открыться с минуты на минуту. Презентация была назначена на двенадцать, и приглашенные в нетерпении поглядывали на часы.
Наконец вошла Дина — взгляды присутствующих моментально устремились в ее сторону. Она сняла пальто и, оставив его в гардеробной, здороваясь со всеми по ходу движения, направилась к Леониду. Голоса тут же стихли. Дина шла изысканной и величавой походкой — не как модель на подиуме, а как хозяйка торжественного мероприятия. На ней был модный приталенный костюм с широкими брюками, который выгодно подчеркивал ее тонкую фигуру, и светлая шелковая блузка, при каждом движении переливающаяся под ярким светом.
— Боже, она словно сошла с его фотографий... — прошептала Марго, завороженно глядя, как Дина идет по залу.
— Она очень изменилась за последнее время, — заметила в ответ Инга. — Столько всего пережила!
Дина подошла к Леониду и встала рядом. Илона Давыдовна, ловя восхищенные взгляды гостей, подняла подбородок, и ее жемчужное ожерелье засверкало в тон шелковой блузке Дины.
— Дорогие друзья, буквально через минуту... — Леонид взглядом указал на часы, висевшие у входа, — долгожданная выставка «Уникальный мир Филиппа Озерского» будет считаться открытой. Почетное право перерезать ленточку, — он рукой подозвал помощника, державшего бархатную подушечку с ножницами, — предоставляется любимой модели и близкому другу этого замечательного профессионала — Дине Монастыревой.
Все, у кого руки не были заняты бокалами, захлопали, остальные сделали вид, что присоединяются к аплодисментам. Дина взяла с подушки ножницы и торжественно перерезала красную ленточку.
— Прошу всех в зал, господа! — громко произнес Леонид.
И тут же поток гостей устремился в проход. Все не спеша рассредоточились по залу и, рассматривая фотографии на стенах, делились первыми впечатлениями. Даже Максим с Артемом были поражены продуманностью выставки и красотой представленных снимков. В таком большом формате работы Филиппа смотрелись потрясающе.