Григорий Семенович сразу подошел к Дине и сказал, что хочет купить десяток-другой фотографий для офиса в Нижнем Новгороде. Митрич же застыл у снимка с медведем, сделанного Филиппом в Карелии, и Дина, увидев это, сказала любимому егерю, что пришлет ему это фото после окончания выставки. У Митрича в глазах мелькнули добродушные искорки, и аккуратно постриженные усы распушились от удовольствия.
Максим с Артемом рассматривали то самое озеро, где их застал шторм во время рыбалки. У каждого были свои воспоминания, связанные с этими кадрами... Но неожиданно Виктор Сергеевич, в совсем не свойственной ему манере, толкнул их локтем и кивком указал в сторону большого панорамного окна.
За стеклом стоял человек.
Иван, не обнаружив девушку, которая будто испарилась в переулке за углом, стоял и растерянно оглядывался по сторонам. Но вдруг, взглянув через окно внутрь помещения, где горел яркий свет, увидел на стене огромную фотографию с чрезвычайно знакомым пейзажем. Он не сомневался: это Алтай, и это совершенно точно Чулышманская долина! Ему ли не знакомы эти места?!
Иван подошел поближе и заметил, как с той стороны к окну приближается несколько мужчин с изумленными глазами. Они стояли с разных сторон в каком-то странном оцепенении и рассматривали друг друга.
Вглядываясь в лицо человека на улице, Максим Шубин со всей ясностью осознал: это тот самый «старший брат» Филиппа, которого они видели на фотографии, сделанной продавцом из Улагана... И несомненно, это сам Филипп!
Максим переглянулся с Артемом, и они одновременно шагнули к стеклу. Активно жестикулируя, они призывали Филиппа заходить внутрь, грозили ему кулаками и смеялись от радости.
И вдруг из немигающих глаз парня за окном потекла слеза. Он наконец узнал их! И сразу все вспомнил. Вспомнил, что это его лучшие друзья — Артем и Максим, а его самого зовут Филипп.
Филипп! Да-да, он — Филипп! Впервые с тех пор, как потерял память, он узнал свое настоящее имя!
И тут же за окном стала появляться целая толпа знакомых. Он удивлялся, как их много и что он их всех знает: Виктор Сергеевич, Митрич, Инга, Марго, Григорий Семенович. Все что-то наперебой кричали и звали к себе, а он не обращал внимания и пытался заглянуть им за спину — искал Дину. Теперь в его голове все встало на свои места: не было сомнений, кого он видел в своих видениях...
Дина не сразу поняла, что происходит. Почти все присутствующие перестали рассматривать фотографии и столпились возле окна, глядя на улицу. Сердце Дины учащенно забилось, в голове мелькнула невероятная догадка, и она, не замечая ничего вокруг, стала пробираться сквозь расступающуюся перед ней толпу.
Оцепеневший от происходящего Филипп стоял на улице и смотрел на нее. Дина, еще не веря в случившееся, протянула руку вперед и прислонила к стеклу. Он посмотрел на нее и бережно прикоснулся к ладони пальцами, будто между ними не существовало преграды.
Они замерли и молчали, не в силах оторвать взгляды друг от друга. И все-таки он не выдержал, зажмурился, а затем снова открыл глаза: она по-прежнему была на месте — не растаяла, не исчезла.
Динка! Сейчас это затмевало все — даже то, что к нему вернулась память.
Он с недоверием поводил головой из стороны в сторону, и Дина прочитала в его глазах все: нежность, раскаяние, боль и любовь — они просили прощения, но это было напрасно. Она не злилась. Она просто была счастлива!
Перебирая по стеклу ладонями, Дина пошла вдоль окна к выходу, а он продолжал стоять на месте, пытаясь вытереть рукавами слезы. Они текли, а он все стоял, улыбался и вытирал, улыбался и вытирал...
В зале воцарилось гробовое молчание: все смотрели на Филиппа и будто присутствовали при его новом рождении. Никто не пошел вслед за Диной — все понимали, что им сейчас никто не нужен.
Даже Леонид не злился: на происходящее нельзя было злиться. Максим, глядя на его расстроенное лицо, похлопал Леонида по плечу. Что поделаешь? Такова жизнь!
К сыну, наблюдавшему за происходящим у всех на глазах чудом, подошла Илона Давыдовна.
— Ленечка... — произнесла она, нервно поправляя свое жемчужное ожерелье. — Ты…
— Все нормально, мама. Не надо, — мягко перебил он ее. — Посмотри, как они счастливы. Даже дождь им к лицу. Настоящий перформанс!
Илона Давыдовна перевела взгляд на улицу. Там, за окном, под моросящим дождем, стояли и целовались два совершенно счастливых человека…
— Леонид, — она посмотрела на фотографов, которые непрерывно щелкали камерами, — одно я тебе могу сказать точно — успех выставке обеспечен. Она будет самым ярким событием года!