Ее сын задумался и взял в руки бокал, а где-то рядом женский голос пропел:
— Мы страны делили все поровну вместе,
Но в них без тебя мне неинтересно.
Зачем мне теперь красота?
Я без тебя сирота...
Леонид обернулся. Оказывается, это пела Инга стоявшей рядом Марго, а та понимающе кивала.
Они обе помнили, в каком состоянии находилась Дина, когда Филипп пропал, и сейчас даже не пытались сдерживать слезы, которые не всегда бывают горькими...
Наконец Филипп и прижавшаяся к нему промокшая, но совершенно счастливая Дина вошли в зал. К ним сразу же бросились Максим, Артем, Марго и Инга, наперебой расспрашивая друга о том, что с ним случилось, где он так долго пропадал, и обнимая то его, то Дину, то его и Дину вместе... Девушки плакали и смеялись, парни с трудом сдерживали слезы радости.
— Где ты был?
— Что случилось?
— Почему не давал о себе знать?
На Филиппа сыпались десятки вопросов, но он не успевал на них отвечать, просто повторяя:
— Потом! Потом все расскажу!
И в этот самый момент в зале появился Толик. В одной руке он держал огромный зонт-трость, а другой катил коляску с ребенком.
Первым его заметил Женя и, пока все обнимали прижавшихся друг к другу влюбленных, подхватил Толика под руку и потащил к Дине.
По залу пронесся шепот, Инга дернула Артема за рукав, и все обернулись, разглядывая парня с младенцем в коляске, так странно смотрящегося в этом сияющем огнями зале. Филипп, ничего не понимая, перевел взгляд с улыбающейся Дины на Толика и, чуть нахмурившись, шагнул ему навстречу.
— Филипп, — протянул он руку для приветствия.
— Анатолий, — смущенно ответил тот, и сильная жилистая рука сжала его пальцы.
— А это?..
Филипп склонился над малышом с погремушкой в виде фотоаппарата. Затем посмотрел на сияющую Дину, и только после этого выражение его лица стало постепенно меняться.
— А это Роман, — ответила она и многозначительно добавила: — Роман Филиппович...
Словно молниеносно сменяющиеся кадры, в памяти Филиппа промелькнула вся история их отношений с Диной — начиная с Карелии и до отъезда на Алтай. Значит, не просто так она говорила, что по возвращении его ждет приятный сюрприз... Приятнее и быть не может, черт подери!
Филипп протянул руки к малышу. Сын!
В его ушах зазвенело, как тогда в Чулышманской долине, когда он лежал на раскаленном камне и смотрел в бескрайний простор неба. Он снова не ощущал ног и не мог сдвинуться с места... Но внезапно Рома рассмеялся, тыча погремушкой ему в лицо, и это подействовало лучше всех заклинаний дедушки Тайбулы.
Подняв ребенка и прижав к груди непривыкшими, неумелыми руками, Филипп поцеловал его в светлую макушку и вдохнул ни с чем не сравнимый запах.
— Не бойся, малыш... Я твой папа. Папа...
Марго не смогла сдержаться и заплакала, уткнувшись в плечо Максима. Инга тоже то и дело смахивала слезу, а Дина подошла к Филиппу сзади и обняла его, прижавшись щекой к спине.
— Родные мои, хорошие! — прошептала она. — Самые любимые на свете...
В этот момент раздался голос Леонида. Он стоял посередине зала с бокалом в руках, а рядом приветливо улыбалась Илона Давыдовна. Все гости тут же повернулись к нему.
— Дамы и господа! — Голос Леонида, обычно ровный и сдержанный, сейчас был необычно торжественным, заставив всех замолчать. — Прошу прощения за… — он поправил галстук, будто это могло скрыть его волнение, — за изменение программы. Но, кажется, сама судьба подготовила нам наилучший подарок.
Он подошел к воссоединившейся паре и жестом указал на Филиппа. Но тот остался стоять рядом с Диной, инстинктивно прижимая Рому к груди. Леонида это не смутило, и он продолжил:
— Филипп Озерский. Человек, чьи замечательные фотографии вы видите на этих стенах. Человек, который… — Леонид запнулся, впервые за вечер потеряв нить мысли, и, повернувшись к гостям, произнес совсем другим тоном: — Знаете, на Алтае есть поверье: если влюбленные разлучены, их души становятся реками. И однажды они обязательно встречаются, чтобы стать морем…
В этот момент раздался щелчок фотокамеры — вездесущий Женя запечатлел счастливое семейство в полном составе. Этот снимок, который вскоре займет центральное место на выставке, получит название «Три реки»: Филипп с сыном на руках и прижавшаяся к нему Дина.
— Сегодня, — громко произнес Леонид, взяв себя в руки, — мы представляем не просто выставку. Мы представляем историю о том, как искусство побеждает смерть! — Он указал на фото Чулышманской долины. — И теперь наша выставка получает новое название: «Фотография как свидетельство чуда»!