— Только пусть кто-нибудь попробует сказать мне что-то плохое о Филиппе!
И Максим, и Артем прекрасно поняли, что она имеет в виду.
***
Открыв глаза, молодой человек долго не мог понять, где находится. Рядом сидел дряхлый морщинистый старик и совал ему под нос пиалу, от которой пахло горечью.
— Пей давай-ка. Твоя много сил надо. Выздаравливатя надо, — малопонятно твердил он, упорно продолжая тыкать ему пиалой в губу.
Подошел еще один незнакомый мужчина в камуфляже и, приподняв ему голову, чуть ли не силой влил содержимое пиалы в рот. Парень перевел взгляд с мужчины на старика, затем снова на мужчину, хотел было что-то спросить, но силы покинули его, и он тут же уснул.
Когда он открыл глаза в следующий раз, рядом с кроватью никого не оказалось. В дверном проеме периодически мелькал тот самый незнакомый мужчина, который сейчас занимался какими-то делами на улице.
— Эй! — окликнул незнакомца раненый, но оказалось, что его шепот ничего общего с криком не имеет.
Тем не менее мужчина вроде услышал. Он заглянул внутрь и вопросительно посмотрел на него:
— Очнулся, турист?
Кивать не было сил, и парень просто моргнул.
— Где я? — еле слышно не то произнес, не то выдохнул он.
— Хороший вопрос! — мужчина задумался и развел руками. — Дома.
— Дома?..
Парень обвел взглядом комнату. Он лежал на чем-то жестком у стены сруба, а на гвоздике над ним висел голубой берет.
— У меня дома, — уточнил мужчина. — А живу я в тайге.
— А старик?
— Что «старик»?
— Старик был?
— Был, — кивнул мужчина. — Он в соседнем доме живет.
Парень не знал, что сказать. Мозг слишком долго отдыхал и теперь отказывался работать.
— Валентин, — представился мужчина и протянул руку.
Парень попробовал в ответ поднять свою, но у него ничего не получилось — кисть едва пошевелилась. Валентин дотронулся до его руки и слегка потряс, выжидающе глядя на пострадавшего туриста, но тот молчал.
— Не хочешь говорить?
— Что?
— Как тебя зовут?
Молодой человек смотрел на нового знакомого и натужно пытался отыскать в памяти свое имя.
— Ты что, не помнишь?
— Кажется, нет...
— Та-ак... — недоуменно протянул Валентин. — Вот это номер, ядрен патрон! Ты что, вообще ничего не помнишь?
Раненый моргнул.
— Вообще ничего? Ни как тебя зовут, ни что с тобой приключилось?
— А что со мной приключилось?
— Ты упал со скалы. Прямо на камень, ядрен патрон, — сообщил Валентин и сел на кровать напротив, которую сколотил на другой день после появления в доме неожиданного гостя. — Ну-ка, пошевели пальцами!
Парень слегка подвигал кистями рук.
— Молодчина, турист! — одобрительно кивнул Валентин и продолжил: — Это я тебя нашел и привез к дедушке Тайбулы. Он каждый день с тобой занимается, скорее всего поэтому ты и выжил.
— Тайбулы — так зовут старика?
— Да. — Валентин перевел взгляд на ноги лежащего. — А теперь пошевели ногами!
Если руки парня еще как-то двигались, то ноги отзываться на сигнал мозга совсем не хотели.
— Давай снова руками!
Тот пошевелил.
— Теперь ногами!
Снова никакой реакции.
— Да уж, придется потрудиться!
— Плохо, да?
— А чего хорошего-то? Не завидую я тебе, турист. Ноги не двигаются, память отшибло!
Действительно, ситуация выглядела катастрофической, и парень приуныл. Валентин это сразу заметил.
— Тут все от тебя будет зависеть, ясно? Проявишь характер — встанешь на ноги. У нас мужики и не с такими ранениями в строй возвращались. А там, глядишь, и память вернется. Голова-то у тебя вроде соображает.
В дверях появился старик. Он словно знал все заранее и сразу принес свою пиалу с отваром. Валентин поднялся с места и помог напоить раненого.
— Дедушка Тайбулы, я тут с парнем пообщался — у него ноги совсем не шевелятся, а еще он не помнит, как его зовут. Вообще ничего не помнит.
Старик посмотрел на молодого человека и вышел во двор, а спустя несколько минут вернулся с бубном, изогнутым ножом с костяной ручкой и глиняным горшком. Горшок он поставил на пол и, положив в него пучок сухих трав, стал разжигать огонь. Увидев, что хозяин дома все еще здесь, он подтолкнул его к дверям.
— Иди, Муроц. Твоя много думатя нада!
Валентин вышел. Старик снова взглянул на засыпающего туриста и взял в руки бубен...
***
Дедушка Тайбулы приходил к ним каждый день, и каждый раз отправлял Валентина из дома, а сам занимался с раненым. Тот ничего особо не видел — почти сразу засыпал. Но ему становилось все легче, и силы постепенно прибавлялись.