К счастью, вскоре самолет благополучно приземлился и все засобирались на выход. Первым встал Толик и достал с полки сумку.
— Это твой чемоданчик здесь лежит? Давай помогу! — решил он впечатлить Дину еще и галантностью.
— Помоги, — согласилась она и встала с кресла. — Там еще кожаная сумка есть.
И только сейчас Толик заметил ее живот. Похоже, ему стало неловко. Он тут же покраснел и стал смущенно смотреть по сторонам.
— Ты... это! В общем! Прости, што ли? Ну, сама понимаешь! — принес он свои извинения. — Давай я тебе чемоданчик донесу. Ладно?
— Давай. Будет клево!
Толик как-то странно посмотрел на нее и криво улыбнулся.
***
В гостинице почти никого не было: не сезон. В холле играли в шахматы двое пенсионеров, и, пока девушка за стойкой оформляла документы Дины, мимо прошла всего одна семейная пара. Обстановка была как раз что надо — спокойная, размеренная.
Девушка задумчиво посмотрела на Дину, сразу обратив внимание на ее положение, и сказала:
— Вы знаете, я хотела бы предложить вам другой номер. Он немного дороже, но, думаю, руководство будет не против предоставить вам его без доплаты. Сезон уже закончился, а вам там будет намного удобнее. Правда, он находится на третьем этаже, но у нас есть лифт, — девушка указала в сторону ниши рядом с лестницей, — и вообще на третьем этаже только два номера. Утром в соседний вселилась женщина. На вид очень приличная.
— Вы знаете, это необязательно. Я не привередливая, — сказала Дина.
Она в эту минуту почему-то подумала о Филиппе, и ей вдруг стало совестно.
— Пойдемте, я сначала вам его покажу, а там уж решите, — предложила девушка.
— Ну хорошо, — согласилась Дина, подумав, что за просмотр денег не берут.
Поднявшись на лифте, они столкнулись с той самой женщиной, снимавшей соседний номер. Она как раз закрывала свою дверь и собиралась на прогулку. Дине стало неприятно, что женщина так оценивающе рассмотрела ее и, еле заметно кивнув в ответ на приветствие, прошла мимо них в кабинку лифта.
Девушка распахнула дверь номера и пропустила гостью вперед. Дина в свое время останавливалась в самых дорогих отелях и не понаслышке знала, что такое роскошь. Но номер ей понравился. Он не был шикарным — никаких просторных кроватей на пьедестале и двухместных мраморных джакузи, — но в нем все оказалось продумано до мелочей и создана атмосфера домашнего уюта. В одной комнате находилась спальня, в другой — диван с телевизором, небольшая кухонная зона с чайником и холодильником. Все в простом классическом стиле. Но главное, что в санузле был не только душ, но и отдельно стоящая у полукруглого окна ванна. Было бы приятно набрать в нее воды с пеной и полежать с книгой в руках! Все-таки она приехала сюда не на неделю.
Дина посмотрела на девушку.
— Замечательный номер! Вы думаете, руководство согласится?
— Хозяин гостиницы мой муж. Так что если вам нравится, то, считайте, номер ваш! Я распоряжусь, чтобы подняли багаж...
Алтай. Сентябрь
Каждое утро Ивана начиналось с занятий на брусьях, которые ему соорудил Валентин. Вначале казалось, что эти упражнения ничего не дадут, но со временем у него стало получаться немного опираться на ноги. Выглядело это следующим образом: Иван перемещался по брусьям с помощью рук, пытаясь, насколько это было возможно, перераспределять на ноги часть собственного веса. И вот здесь были подвижки! Ивану казалось, что он стал чувствовать в ногах напряжение, а это было уже кое-что.
После таких занятий сил у него почти не оставалось, и Валентин относил уставшего парня на настил возле дома, где Иван больше всего любил проводить время. Ему нравилось лежать под открытым небом и рисовать. Когда они только начали заниматься, Валентин подарил ему толстую тетрадь и карандаш, чтобы Иван вел дневник наблюдений о своем состоянии. Но это не пришлось ему по душе. Пытаясь себя хоть чем-то занять, Иван пробовал писать стихи — не получилось, а вот рисовать с каждым днем у него выходило все лучше и лучше. И когда он лежал на настиле, то рисовал все, что видел вокруг, — горы, кедры, клубящийся над банькой дым, морду Алтына...
Вечерами к Ивану приходил дедушка Тайбулы и лечил его своим методом. Здесь в последнее время тоже произошли изменения. Во-первых, старик теперь не вспоминал про «тырявая боцька», а во-вторых, к Ивану стали приходить видения. Странные, необычные видения, в которых он летал...
Иван хорошо помнил тот момент, с которого все началось. Во впервые возникшем видении ему представлялось, будто он шел между необыкновенно красивых гор. Со всех сторон его окружало множество незнакомых людей, и все они вместе с ним двигались в одном направлении и любовались удивительным солнечным явлением: все небо, до самого горизонта, переливалось волшебными золотистыми, красными, розовыми, голубыми красками, напоминавшими северное сияние, радугу и закатное солнце одновременно. Эта картина вызывала у всех неописуемый восторг, люди подходили к краю пропасти и, не задумываясь, с экстазом во взглядах, шагали вперед. Иван же, приблизившись к обрыву, чуть наклонился и посмотрел в пропасть — она оказалась такой глубокой, что внизу ничего невозможно было разглядеть. В голове моментально пронеслась мысль: «Если я сейчас шагну вперед, то упаду и разобьюсь», но непонятно откуда взявшийся внутренний голос громко и уверенно все ему объяснил: «А не надо падать! Надо лететь!»