Илона Давыдовна посмотрела на Дину с материнской нежностью.
— Я к чему все это тебе говорю... Свою жизнь надо выстраивать самостоятельно. Не хочешь общаться с родителями — не общайся, но я думаю, что это неправильно. Ни родителей, ни детей не выбирают. Они даются нам свыше! Поэтому не лучше ли восстановить испорченные отношения и сделать их приятными для обеих сторон? Да, для этого требуется гораздо больше мудрости и дипломатии, но в результате выиграют все. Согласна?.. Все, хватит! Не хочу лезть к тебе с нравоучениями!
Еще год назад от таких советов Дина закатила бы глаза и театрально вздохнула, но сейчас все было иначе. Она очень внимательно выслушала умудренную опытом соседку и ответила:
— Ну что вы, Илона Давыдовна, все нормально! Если я пока и не принимаю вашу позицию, то как минимум задумываюсь.
Глава 5
Путешествия в зеркале
Алтай. Осень
Иван лежал на кровати и вспоминал вчерашний день. Скорее всего, сегодня ему не удастся позаниматься на брусьях, потому что на рассвете Валентин вместе с Юрием уплыл куда-то на лодке.
Вчера же днем к нему в избушку заглядывали рыбаки и подарили одноразовый бритвенный станок. Валентин согрел воду, приготовил мыло, достал с полки небольшое зеркало и пристроил рядом с кроватью. Иван тут же решительно подтянулся, свесил ноги и сел на край.
Он впервые после случившегося увидел свое лицо. «Ничего себе! — мысленно усмехнулся Иван. — Вот это красавчик! Вылитый Робинзон Крузо на необитаемом острове!»
Из зеркала на него смотрел обросший, неопрятный мужчина: борода косматая, неаккуратная, торчащая в разные стороны, волосы длиннющие, неухоженные. Хорошо хоть лежат назад, а то закрывали бы ему глаза. Одним словом, самое время привести себя в порядок!
Сначала он обстриг бороду как можно короче, затем намылил ее и начал сбривать: вниз от висков, затем щеки, шею, подбородок... Кожа на выбритых участках лица отличалась бледностью, зато на ощупь была приятной, гладкой, почти шелковистой.
Валентин взял в руки ножницы и хотел подстричь Ивана.
— Давай-ка, сделай его согласно уставу, — подначивал Павел, — чтобы волосы на виски не залезали!
— Не-не, — запротестовал Иван, пытаясь защититься от приближающейся руки с ножницами и отводя голову в сторону. — Павел Алексеевич, заканчивайте глумиться! Я же не из вашего полка!
Мужчины рассмеялись, а Юрий решил повлиять на позицию Ивана веским аргументом:
— А когда на ноги встанешь, куда направишься, если так ничего и не вспомнишь? Мы тебя, конечно, можем пристроить к себе в часть художником, но только нам такие патлатые военнослужащие не нужны!
Дедушка Тайбулы сидел у входа на табуретке и курил в приоткрытую дверь, наблюдая за всем происходящим прищуренным взглядом.
— Га-га-га, — передразнил их Илья, всем своим видом демонстрируя, что не поддерживает их солдафонский юмор, — дайте-ка лучше инструмент профессионалу!
Он мастерски пощелкал в воздухе ножницами, которые передал ему Валентин, и, глубоко вздохнув, произнес:
— Чем только не приходилось мне заниматься на заре туманной юности, пока я не стал уважаемым человеком!
Он оглядел опытным взглядом волосы Ивана, взъерошил их, оценивая длину, и посмотрел на друзей.
— Юра, будь любезен, принеси из рыбацкого ящика резинку.
Тот вышел из хижины, а на ходу вспоминающий подзабытые навыки Илья расчесал непослушные волосы Ивана и, примерившись, аккуратно подровнял их как по линейке. Затем накрутил на пальцы резинку, принесенную другом, и, собрав волосы, сделал хвост.
— Программист, — тут же охарактеризовал Ивана Юрий.
— Художник! — поправил Илья, отступив на пару шагов и разглядывая свою работу со стороны.
— Малыш однозначно художником станет. Помяните мое слово! — веско сказал Павел.
— Главное, что я теперь на человека похож, — улыбнулся Иван, посмотрев на себя в зеркало. — Спасибо, Илья Борисович.
Он опять улегся на кровать и, пока Валентин наводил порядок, еще раз посмотрел в зеркало. Сначала он видел только себя, свое отражение, но затем произошло нечто странное. Иван перестал ощущать тело и будто переместился куда-то... В раскрывающейся перед ним пелене он неожиданно увидел женский силуэт. Девушка шла по набережной, стремительно удаляясь от него. В голове закружились вопросы: кто она, почему он ее видит и что все это значит?
Рыбаки стали готовить ужин, а он схватил тетрадь и начал рисовать. Подошел Валентин и заглянул к нему через плечо.