По пути поговорить не удалось. Управление лодкой по горной реке имеет свои особенности: необходимо постоянно следить за руслом и маневрировать между мелями, порогами и камнями. Зато передвигаться по воде намного удобнее и быстрее, чем по суше.
Вчера, когда подопечный Валентина нарисовал девушку, он враз понял, что этому увлечению нельзя дать погибнуть из-за того, что в тетради закончатся чистые листы. Во-первых, Иван с каждым разом рисовал все лучше, а во-вторых, Валентину казалось, что такие занятия могут помочь парню восстановить память. Ведь не выдумал же он этот женский образ, да еще на сочинской набережной! Значит, мозг что-то подсказывает...
Валентин давно разобрался, кто на самом деле правит бал в этой троице, и сразу решил поговорить с Юрием. Но тот и сам все видел. Ивану нужны были альбомы для рисования, а заодно станки для бритья и кое-что из одежды.
— Я оставлю Малышу свой теплый армейский бушлат, штаны и ботинки. У нас с ним примерно один размер, — сообщил Юрий, когда они добрались до турбазы и сели в машину. — Штаны придется подшить, но с этим ты как-нибудь справишься.
— В части проблем не возникнет?
— Ты чего? Спишу, и всего делов. А вот теплую шапку придется купить.
— Не выдумывай! Шапку я и сам ему смастерю — неужто в тайге зверья мало? Вот альбомы — это да. И карандашей побольше надо взять. Ему всю зиму рисовать...
— Да, не повезло парню. Вы-то с дедом по своей воле людей сторонитесь — разве я не понимаю? А вот ему каково с вами в лесу жить?.. Ладно, будем надеяться, что он со временем вспомнит, кто он и откуда.
— Я и сам постоянно об этом думаю, — кивнул Валентин. — Его же наверняка родители ждут. Переживают. А может, у него даже жена есть — парень-то он неплохой.
— Согласен. Малыш — парень путевый.
— Юра, я вот о чем хотел тебя попросить... Можете соорудить ему какой-нибудь документ? — дождавшись удобного момента, сказал Валентин то, ради чего, по большому счету, и затеял эту поездку. — Военный билет или справку какую. Ты же знаешь, он без этого дальше ближайшей деревни не уедет, и чем все может закончиться, одному богу известно.
— Придумаем что-нибудь. Либо Павла напрягу, либо Илюху. Пусть через администрацию паспорт сделает: зря, что ли, он каждый месяц им конверты заносит! — Юрий не сдержался и выругался: — Номенклатура хренова! Шакалье! Лишь бы карманы свои набить!
Они скупили в магазине чуть ли не все альбомы, карандаши с ластиками и листы для черчения, потом взялись за необходимую мелочевку: трусы, носки, футболки, упаковку одноразовых бритв. У обоих было чувство, будто тем самым они сделали чрезвычайно хорошее дело. Да, медаль за такое не дадут и прибыли никакой — зато на душе появилось чувство удовлетворения. Хорошо стало!
Валентин с Юрием отнесли покупки в машину и остановились покурить перед дорогой. Они не видели, как продавец в магазине задумчиво достал из-под кассы визитку, посмотрел на нее, затем на покупателей и, поборов сомнения, набрал телефонный номер.
— Здравствуйте, это Максим Шубин?.. А это Паша. Вы летом у нас на Алтае были, искали пропавшего друга и оставили мне визитку... Нет, о нем так ничего и не слышно... Просто вы просили позвонить, если я замечу что-то странное...
***
Илья, Павел и дедушка Тайбулы сидели рядом с хижиной Валентина и наблюдали, как Иван занимается на брусьях.
— Малыш, а ты когда-нибудь был в Сочи? — спросил Илья.
— Не знаю... Возможно... — Иван передвигался по брусьям небольшими шажками, периодически пытаясь переносить вес на ноги. — Но я вчера не по памяти рисовал... Мне это так живо привиделось!.. Не верите?
— Почему же, верю. Мне во сне такое может присниться, что потом сам удивляюсь. Особенно в детстве про войну. Вот, помню, снится раз, будто меня в составе отряда разведчиков забрасывают на самолете в тыл к немцам, на территорию Крыма. Понятное дело, ночью. Летим мы, значит, над фронтом, как вдруг — бабах по нам из зенитки! Ну все, думаю, пиши пропало... Нет, снова тишина. Кажись, пронесло. Мы успокоились, летим дальше. Но не тут-то было: как начали по нам со всех сторон жахать! Самолет швыряет, нас тоже — от борта к борту, как монпансье в жестяной банке. Летчик выходит и говорит: «Все, парни, немцы авиацию подняли. Прыгайте лучше сейчас, пока стихло, другого шанса не будет». В этот момент фрицы как раз стрельбу прекратили, чтобы по своим самолетам не попасть. Ну, мы и прыгнули.
Товарищи с интересом слушали рассказ Ильи, то и дело на него поглядывая.
— ...Лечу я и наблюдаю, куда остальных понесло: разбросало всех в разные стороны. Кого куда! Вдруг чувствую: меня тоже ветром сносит. Я вниз смотрю, а там кромешная тьма — ни черта не видно! Странно, думаю. Продолжаю вглядываться и наконец вижу: в стороне от меня холм возвышается. Но чем ниже я опускаюсь, тем страшней становится. И не зря! Уже метров за сто до земли понимаю, что подо мной вовсе не земля, а Черное море, а тот холм, что я видел, — берег! На мне автомат висит, сзади рюкзак с динамитом, сверху парашют. Ну все, думаю, приплыли... Падаю в воду, погружаюсь по грудь и вдруг встаю на что-то твердое! Представляете?