***
От дома старого шамана осталось лишь невзрачное черное пепелище и несколько обугленных бревен. Двое мужчин сидели до вечера и смотрели на одинокие струйки дыма. Уходить было нельзя: им казалось, что душа дедушки Тайбулы сейчас прощается с ними, улетая высоко-высоко в небо. Теперь они больше никогда с ним не увидятся.
«Вот так можно умереть в одиночестве, и никто даже не узнает, — думал Иван. — Кто все-таки я? Есть ли у меня родные? Мама, папа?.. Кто та девушка из видений? Жена, сестра, любимая? Ищут ли они меня, ждут ли? Мечтают снова увидеть или давно потеряли всякую надежду? Пора бы мне выбираться отсюда!»
— Валентин, я должен встать! — не отрывая взгляд от черных остатков дома, решительно произнес Иван. — Где-то существует моя жизнь, только меня в ней нет. И я хочу вернуться.
— Я сделаю все, что от меня зависит, — тоже не отрывая глаз от тлеющих бревен, кивнул Валентин. — Я даже придумал еще один тренажер для занятий. Тебе обязательно надо подниматься на ноги, иначе здесь не выжить... Только этого мало. Главное, чтобы вернулась память. И здесь уже тебе самому придется постараться. Я в этом деле не помощник.
— И все равно первым делом мне надо встать на ноги. Если я буду ходить, то смогу поехать куда-нибудь. В один город, в другой... Вдруг увижу что-то знакомое и все вспомню!
— Обязательно вспомнишь, — похлопал его по плечу Валентин. — Я даже не сомневаюсь.
Валентин сдержал слово и через пару дней на стене, ближе к двери, соорудил самодельную шведскую стенку. Она была не такая красивая, как в спортзалах, зато крепкая и надежная, к тому же заканчивалась под потолком турником для подтягивания.
Теперь Иван мог заниматься в любую погоду, не выходя из дома. Он самостоятельно добирался до стенки и ступенька за ступенькой подтягивался на руках, периодически перенося вес на все еще непослушные ноги.
Первое время было тяжело — он не преодолевал и половину ступенек... Но постепенно Иван окреп. Его руки стали жилистыми, цепкими и выносливыми, в них появилась реальная сила. Никаких рельефных мышц он не нарастил, но и дрыщом его теперь нельзя было назвать. Вот только главная задача — встать на ноги — оставалась пока нерешенной...
Тем временем наступили холода; на озере встал лед.
Те, кто увлекается зимней рыбалкой, знают, что по первому льду всегда можно наловить много рыбы: в этот момент она клюет особенно активно, и Валентин не мог этим не воспользоваться — необходимо было пополнить съестной запас на зиму.
Он достал из сарайчика самодельные жерлицы с яркими красными флажками, наловил на речке живца и, осторожно передвигаясь в снегоступах по тонкому льду, расставил на озере снасти. Ждать пришлось совсем недолго, Валентин даже не успел вернуться на берег.
— Смотри! — крикнул Иван, который в этот момент занимался на брусьях. — Клюет!
Возвращавшийся на берег Валентин обернулся. Один из флажков взмыл вверх, сигнализируя о поклевке, и мужчина, развернувшись, поспешил к сработавшей снасти. Леска с катушки стремительно разматывалась, и Валентин прибавил ходу, продолжая передвигаться со всей осторожностью.
Но то ли лед в этом месте оказался слишком тонким, то ли Валентин был не так аккуратен — лед под ним треснул, и нога провалилась в воду. Снегоступы сейчас только мешали вытащить ногу, задевая за края полыньи. В результате Валентин потерял равновесие и, упав на колено, окончательно пробил под собой лед и оказался в воде.
Иван, на глазах которого все это происходило, соскочил с брусьев и... бросился в сторону озера! Произошло то, чего минуту назад невозможно было представить, — ноги Ивана ожили! В одно мгновение он пробежал несколько метров, но не удержался, рухнул и уже на четвереньках пополз к воде.
— Палку, палку возьми! — крикнул Валентин, у которого никак не получалось выбраться на лед.
Иван огляделся вокруг и увидел сучья сваленной рядом с аилом ели. Он схватил самую длинную ветку и ползком потащил ее за собой. Валентин пытался удержаться, схватившись за край полыньи, но хрупкий лед трескался, и руки снова оказывались в воде. Так продолжалось снова и снова, и силы постепенно покидали бравого гэрэушника.
Иван торопился как мог. В ногах не было сил, но все-таки они слушались, и передвигаться на четвереньках было гораздо удобнее, чем ползти на руках. Радоваться тому, что ноги снова работают, сейчас было некогда. Иван рывком бросал ветку вперед, быстро добравшись до нее, хватал и снова выбрасывал как можно дальше.