Время шло, и Валентин чувствовал, что больше не может бороться. Вода была ледяной, куртка намокла и сковывала движения, а Иван приближался не так быстро, как хотелось бы. Еще минута-другая, а потом... Потом — на встречу с дедушкой Тайбулы.
— Валя, держись! — крикнул Иван, никогда раньше так к нему не обращавшийся.
— Давай, Малыш!.. Только аккуратнее, не провались!
В глубине души он не верил, что у Ивана получится. Ледяная вода ежесекундно отбирала его тепло и остатки сил. До палки оставалось каких-то десять метров, когда руки Валентина больше не могли цепляться за хрупкий лед и стали соскальзывать в воду.
Заметив это, Иван изо всех сил швырнул ветку в его сторону. Все-таки не зря он занимался каждый день на турнике! Ветка долетела толстым концом до полыньи, и Валентин схватился за нее, понимая, что это его последний шанс. Иван по-пластунски скользнул вперед и ухватился за кончики хвойных веток. Его вес лед выдерживал спокойно.
— Только не отпускай, Валя. Только не отпускай! — повторял он себе под нос и медленно тянул ветку на себя.
Валентин держался как мог. Иван, подтягивая еловую лапу, наконец добрался до веток потолще, за которые уже можно было тащить, не опасаясь их сломать. Самое трудное было — вытянуть Валентина на лед. Сам он выбраться уже не мог.
И Иван пополз к краю полыньи. Он не сводил глаз с Валентина и заметил, как его закоченевшие пальцы окончательно разжались, а сам Валентин стал погружаться под воду...
Но Иван успел!
Он схватил друга за воротник куртки — и тут же понял, что уже ни за что на свете его не отпустит. Валентин смастерил тренажеры, чтобы помочь Ивану, а получилось, что с его помощью он спасал самого себя!
Главное, чтобы от такой тяжести под Иваном не треснул лед. Вытащить здоровенного мужика в насквозь промокшей одежде было задачей непростой, но это понимал и сам Валентин. Они вдвоем упирались как могли: один — не очень крупный, но с крепкими руками и огромной силой воли, второй — большой, но окоченевший от холода и выбившийся из сил. Несмотря ни на что, Валентин сантиметр за сантиметром стал выкарабкиваться из полыньи. Только благодаря тому, что он каким-то чудом закинул ногу на лед, Ивану с огромным усилием удалось его вытянуть. Валентин кое-как перевернулся на спину и старался отдышаться, а Иван, снова перехватив его за воротник, потащил друга к берегу.
Сил не оставалось ни у одного, ни у второго, но они все-таки ползли. Валентин, лежа на спине, как мог отталкивался ногами. Его куртка покрылась ледяной коркой, холод, словно тиски, сдавил легкие. Оказавшись на берегу, он сделал еще одно невероятное усилие, поднялся на ноги и, пошатываясь и спотыкаясь, неуклюже побежал домой.
Иван добирался следом за ним на четвереньках. Он понимал, почему Валентин спешил в хижину, и когда открыл дверь, то не удивился, увидев его лежащим на полу возле печки. Иван распахнул топку и доверху заполнил ее поленьями, затем стал стягивать с товарища насквозь промокшую одежду. Вещи прилипали к телу и не хотели сползать. Иван на адреналине, на внутренних резервах, не обращая внимания на усталость, поднялся на ноги и, подойдя к кровати друга, стащил матрас с одеялом на пол. Он раздел Валентина догола и, подпихнув под него матрас, укрыл одеялом. От раскаленной печи шел такой жар, что в нормальной ситуации человек спрятался бы от него в самый дальний угол, но сейчас это было то что надо.
— Валь, ты как? Тепло?
Валентина трясло. Было видно, что у него зуб на зуб не попадает, но он нашел в себе силы и утвердительно кивнул.
Иван задумался, чем еще может помочь другу, и, вспомнив о сале нутрии, сбегал за ним в погреб. Растопив его на печке, он растер Валентину грудь, спину, затем руки, ноги, шею, а после открыл одеяло со стороны печи, откуда шел сильный жар.
— Валентин, ты ничего? Нормально? Чайку сделать?
К Ивану потихоньку возвращались хладнокровие и рассудительность. Он поставил на печку чайник, а когда вода вскипела, заварил алтайских трав, которых насобирал дедушка Тайбулы.
«Эх! Был бы жив старик! Уж он бы наколдовал!»
Иван напоил Валентина горячим чаем, и тот сразу уснул. Тогда Иван залез под одеяло и, поборов смущение, прижался к спине товарища. Давным-давно где-то в журналах, а может по телевизору, ему встречалась информация, что это один из лучших способов согреть замерзшего человека: человеческое тепло не хуже печки.
И все-таки долгое купание в ледяной проруби не прошло бесследно: было видно, что Валентин заболел. У него начался жар. Теперь пришла очередь Ивана ухаживать за другом... Он даже сумел в одиночку перетащить его на кровать, а утром сходил на озеро, осторожно разбил подмерзшие лунки и вытащил пойманную рыбу. Затем наносил в погреб колотого льда, и теперь там было холодно, как в настоящей морозилке. За припасы можно было не волноваться.