— Ну наконец-то! — выдохнула она и сказала в трубку: — Алло!
Все повернулись и замерли. А Дина, слушая голос в трубке, все больше хмурила лоб.
— Какой Слава?.. Водитель?.. Какой водитель?..
Мужчины напряглись и внимательно прислушивались к разговору.
— Конечно знаю. Это мой молодой человек... Как «два дня»?
Дина растерянно посмотрела на друзей. Максим быстро подошел к ней и взял трубку.
— Здравствуйте, это друг Филиппа. Что с ним?
Теперь уже он внимательно слушал далекий голос, а все смотрели на него с волнением и тревогой. Максим молчал, все сильнее хмуря брови, и наконец сказал:
— Вячеслав, оставайтесь на связи. Я вылетаю к вам ближайшим рейсом.
Он протянул телефон Дине и, увидев в ее глазах слезы, сказал с напускной строгостью:
— Так, не паниковать! Это еще ничего не значит.
Все молча ждали.
— Филипп пропал два дня назад, — сообщил Максим. — Утром взял фотоаппарат и ушел с базы. Больше его никто не видел.
В беседке повисла гнетущая тишина. Артем выкрутил штопор из пробки и положил на стол.
— Едем? — взглянул он на Максима.
— Конечно.
— Я с вами! — сказала Дина.
— Ты что! — вырвалось у Марго.
Но Инга взяла подругу за руку, сказав Дине только:
— Аккуратнее там.
Дина кивнула. Парни ничего не поняли и восприняли этот короткий диалог как обычные дежурные напутствия. Максим взял телефон и позвонил дяде Саше, который был не только его руководителем, но и другом отца.
— Александр Маркович, я хочу взять неделю за свой счет. У нас Филипп пропал... Конечно... Спасибо!
Артем в это время звонил профессору Курбатову и тоже отпрашивался.
— Спасибо, Эдуард Алексеевич, — закончил он разговор со своим руководителем.
— Артем, давай собирайся. Сначала ко мне заедем, потом к Дине, — скомандовал Максим и повернулся к Марго: — Роднусь, посмотри нам билеты до Горно-Алтайска на ближайший рейс, пожалуйста...
Глава 2
Иван Найденов
Алтай
Алтайская, или, как ее еще называют, ойротская лошадь — животное выносливое и для ходьбы по местным дорогам весьма приспособленное: ноги мускулистые, копыта мощные. Камни на пути для нее не проблема, шагает себе и шагает. Хороший помощник, особенно если у тебя тяжелый груз, и сейчас это было очень кстати.
Полчаса назад Валентин наткнулся на тело, лежащее у реки. Сначала подумал, что человек сорвался со скалы, разбился о камни и был уже мертв, но, подойдя поближе, понял: нет, дышит! Пострадавшим оказался молодой парень, очень худой и изможденный. Валентин недолго размышлял, как поступить: оставлять человека умирать он не мог, но и привлекать внимание жителей поселка не хотел, поэтому решил вернуться к дедушке Тайбулы. «Если кто и поможет парню, то только он», — рассудил Валентин и принялся за дело.
Прежде всего он соорудил из жердей жесткий каркас, натянул на него свой походный тент и аккуратно уложил пострадавшего на эти самодельные носилки, привязав его так, чтобы он не слишком сильно страдал от тряски. Один конец носилок Валентин закрепил на седле верного Алтына, за другой взялся сам, и они тронулись в путь.
«Ох и удивится дедушка Тайбулы, когда я появлюсь в его аиле[1], — подумал Валентин и посмотрел на небо. — Жаль, до поселка не успел дойти, а оставалось-то всего пару дней. Но с таким грузом там появляться не с руки — сразу поднимется ненужная суматоха...»
Почти два года он жил в Алтайских горах, вдали от цивилизации. Высокий, крепкий, с открытым мужественным лицом, Валентин выглядел закаленным испытаниями зрелым мужчиной, которому было все по плечу. Внимательный, цепкий взгляд, расчетливые, умелые движения, камуфляжный костюм и армейские берцы свидетельствовали о том, что он не обычный охотник или турист, ищущий острых ощущений в условиях дикой природы. Во всем его облике чувствовалась уверенность и большой опыт — не только жизненный, но и, возможно, боевой.
До аила дедушки Тайбулы было три дня пешего хода. В себе Валентин не сомневался, но беспокоился, выдержит ли парень. А значит, надо было спешить.
На привал он остановился только к ночи, когда стемнело и открытая, каменистая часть дороги осталась позади. Стало быть, задача на сегодня выполнена. Дальше путь лежал через тайгу, и Валентин был этому рад: там и рельеф ровнее, и солнце не печет, и воздух прохладнее.
Он отвязал носилки и отпустил Алтына пастись. Перекусил сам, смочил парню губы и, когда тот приоткрыл рот, дал немного попить. Пострадавший сделал пару рефлекторных глотков и снова сомкнул рот, так и не приходя в сознание. «Оно и лучше», — решил Валентин: никакого обезболивающего у него с собой не было, а в этом случае лекарство непременно понадобилось бы.