А может, сделать настил из лапника и тащить его по снегу? Но на открытых участках снег уже сошел, а дорог здесь не было вообще — даже налегке, без груза, идти пешком совсем не просто. Валентин в свое время рассказывал, что он подобрал Ивана на полдороге к поселку и нес его к хижине почти три дня. Но это летом и с помощью коня!
Валентин очнулся рано утром. Заснувший на соседней кровати Иван тут же услышал, как он зашевелился, и мгновенно открыл глаза.
— Вань...
— Валентин! — бросился к нему Иван. — Ты как?
— Живой пока. Слушай меня внимательно...
— Валь, не трать силы на разговоры. Я сейчас придумаю какие-нибудь носилки и понесу тебя...
— Успокойся и выслушай, — прервал его Валентин. — У меня к тебе просьба. Обещай, что выполнишь!
— Конечно, Валь, — закивал Иван. — Обещаю!
— У меня есть деньги... Много денег, очень большая сумма. Передай, пожалуйста, их моей жене и дочери.
— Валентин, давай ты сам все передашь, как только рану залечим!
— Не перебивай. Дай скажу. Сядь.
Иван замолчал и сел на край кровати.
— Деньги лежат в погребе, в углу за камнем. Простучи и найдешь.
Иван кивнул.
— Возьмешь себе часть, остальное передай жене. Она в Подмосковье живет, в Балашихе. Адрес на бумажке внутри сумки.
— Это твои деньги, мне ничего не надо, — потупил взгляд Иван.
— Ты по их поводу не переживай, я банков не грабил... А тебе они пригодятся, чтобы выбраться отсюда.
Он отдышался и стал рассказывать.
***
— Я же раньше в спецназе ГРУ служил. Попал туда еще на «срочке» , там и остался. Задания приходилось выполнять разные, а не только те, где все просто и понятно... Тебе отдают приказ, ты выполняешь, и неважно, что ты сам об этом думаешь. Неважно, что ты не всегда понимаешь смысл операции, — решения о них принимают командиры на самом верху. И порой эти решения такие, что идут вразрез с твоей совестью... — Валентин умолк, переводя дыхание. — Тогда твое сердце начинает черстветь и становится каменным — а потом неожиданно приходит пенсия. Тебе чуть больше сорока, и впереди целая жизнь, а ты ничего не умеешь, кроме того, чему тебя учили в спецназе. Но вот как содержать семью на те крохи, которые платит государство после увольнения в запас, там не учили, и тогда возникает вопрос: что делать дальше, чем заниматься?
Для нас, служивых, одна дорога: в частное охранное предприятие, или в службу безопасности какой-нибудь фирмы, или телохранителем к бизнесмену. Так я и поступил — обзвонил друзей, с кем раньше вместе служили, и попросил помочь с работой. Ребята откликнулись, помогли, устроили в «личку» к владельцу сети ночных клубов. Работа посменная: два дня работаешь, два отдыхаешь. Я, конечно, обрадовался — до этого месяцами семью не видел, а тут то дочку в кафе свожу, то с женой по магазинам пройдемся. Елена, жена моя, тоже довольная: наконец-то зажили по-человечески!
Валентин улыбнулся воспоминаниям. Лицо его просветлело, и Иван даже на мгновение забыл об ужасной черной ране под белой повязкой: Валентин выглядел почти счастливым. После некоторой паузы он продолжил:
— В общем, работа меня полностью устраивала, кроме одного: с самого начала не понравился мне этот владелец клуба, но тут уж никуда не деться. Как говорится, «нравится, не нравится — терпи, моя красавица». Года полтора я у него отработал, и все было нормально, пока на Новый год он не устроил корпоратив для сотрудников и их вторых половин. Ну а там все как положено: выпивка рекой, танцы, веселуха. На сцене группа какая-то поет... Чувствую, Олег Олегович, владелец клуба, на мою Елену глаз положил. Она у меня симпатичная, фигуристая... Ну, он и рад стараться... Один раз пригласил ее на танец, второй, а ей-то неудобно его отшить: все-таки мой начальник! Я все это вижу и сам понимаю, что скандал ни к чему хорошему не приведет, — беру Лену за руку и без лишних объяснений вывожу из зала. Думаю, уходить надо, пока ничего худого не случилось. Но не тут-то было...
Валентин скривился от боли и невольно положил руку на рану.
— Не надо, не говори, — попросил Иван. — Потом расскажешь.
— «Потом» не будет, — ответил Валентин и натянуто улыбнулся. — Это моя исповедь, Вань. Я должен ее завершить... Я и так слишком долго молчал.
В общем, Олег Олегович, перебрав лишнего, так просто отпускать Елену не хотел. Подойдя к нам у гардероба, он очень настойчиво попросил ее остаться. Причем только ее, на меня даже не смотрел. В итоге он схватил Лену за рукав пальто, мешая одеться, и мне пришлось взять его за запястье и немного сжать, чтобы он все понял и отпустил пальто моей жены.