— Хорошо, Валя. Я все сделаю, не беспокойся, — кивнул Иван и сжал руку в ответ.
Но Валентин уже не услышал: он закрыл глаза и выдохнул.
Иван бережно положил безжизненную руку товарища ему на грудь и тихо заплакал.
***
Иван решил похоронить Валентина рядом со сгоревшим домом дедушки Тайбулы. Он вырыл яму, опустил в нее тело друга и весь день таскал камни с берега озера, чтобы сделать над могилой холмик, а когда тот стал достаточно высоким, воткнул между камнями крест, сколоченный из досок, которые хранились в сарае.
— Покойся с миром, дорогой друг.
Иван сел на ствол спиленного Валентином кедра и стал смотреть на могилу. Вокруг стояла тишина, лишь поскрипывали на ветру вытянувшиеся ввысь деревья. На десятки километров от хижины, стоявшей на берегу озера, не было ни одной живой души — только он, лес, вода, да еще горы.
Вдруг неизвестно откуда запахло крепким табаком. Иван повернул голову и застыл от изумления: рядом с ним на бревне сидел старый шаман.
— Дедушка Тайбулы?!
Старик затянулся любимой трубкой и спокойно так, будто ничего не случилось, ответил:
— Ну а кто же еще проводит с тобой Муромца?
Иван будто язык проглотил — такое разве что в кино можно увидеть, никак не в жизни. Дедушка Тайбулы сидел рядом, курил и общался с ним как живой, словно и не умирал. А Иван все никак не мог поверить, что это не сон — но запах табака! Крепкий, противный... до боли родной!
— Ты не беспокойся, Найдёж, с твоей головой все в порядке. Я посижу немного и уйду.
Старик явно никуда не торопился, курил трубку и смотрел на бугорок из камней. Иван потихоньку начал привыкать, и было уже неважно, происходило это на самом деле или нет. Он видел рядом с собой близкого человека в тот момент, когда прощался со своим единственным другом.
— Любил я Муромца, — наконец произнес шаман.
Иван перевел взгляд на бугорок и кивнул:
— Я тоже.
— Когда он здесь появился, я сразу понял: человек пришел прятаться от себя, не от других. Все работой пытался отвлечься, а твое появление и подавно стало для него настоящим спасением. Он к тебе как к младшему брату относился: все переживал, чтобы ты встал на ноги, даже начал забывать о той ноше, с которой сюда пришел. Изменился, шутил. Хорошее сердце у Муромца, доброе! Просто запутался в жизни. Он и сам знал, что запутался...
Непривычная многословность дедушки Тайбулы не удивила Ивана, как и отсутствие характерного акцента. Он был рад пообщаться с ним в такую трудную минуту.
— Странная штука жизнь, дедушка, странная... Почему она так с Валентином обошлась?
Шаман глубоко затянулся, оставив его вопрос без ответа.
Вдруг на каменный холмик с крестом, ничуть не опасаясь, прискакала белка. Она перепрыгивала с камня на камень всего в паре метров от них, и Ивану казалось, будто это душа Валентина пришла прощаться с ним и с дедушкой Тайбулы. Он невольно улыбнулся.
— А ты обязательно рисуй! Не то с тоски умрешь, — услышал Иван голос старика.
Он оглянулся, но шамана уже не было. Иван перевел взгляд на могилу — белки тоже не было. И вот думай теперь, привиделось ли все это... А следом еще одна мысль: «Долго ли я так продержусь? Не сойду ли с ума?»
На следующее утро Иван отправился на то самое место, где произошла перестрелка. Надо было не только забрать оставленный там рюкзак, но и похоронить погибших — не оставлять же их на растерзание животным, да и оружие необходимо было забрать, особенно карабин Валентина. За него теперь Иван чувствовал личную ответственность перед рыбаками.
Каково же было его удивление, когда на берегу ручья никого не оказалось! Со стороны, где он нашел раненого Валентина, под деревом лежали рюкзак и карабин, а вот на камнях высохшего ручья трупов не было, лишь раздувшееся тело Алтына. Первым делом пришла мысль, что во время перестрелки все четверо были лишь ранены, а позже пришли в себя и скрылись. Но затем Иван заметил рядом с огромным валуном наваленные кем-то камни. Он подошел и откинул пару булыжников в сторону — внизу, в просвете между камнями, виднелась камуфляжная ткань. Стало быть, кто-то похоронил здесь убитых товарищей.
Иван поднял карабин наизготовку и посмотрел по сторонам. Сейчас он был виден как на ладони и чувствовал себя незащищенным. Где-то поблизости в укрытии мог находиться чужак и держать его на прицеле. Отвратительное ощущение!
Оставшись один, Иван постоянно испытывал чувство опасности и сейчас был готов в любой момент упасть на землю и открыть ответный огонь, если понадобится, но выстрела не последовало. Осторожно ступая и обводя окрестность пристальным взглядом, Иван вернулся к дереву, неспешно закинул на шею карабин, за спину рюкзак и отправился в обратный путь. Вначале он шел медленно и все время оборачиваясь, потом чуть ускорился, сделал одну петлю, затем вторую, после чего выбрал направление, специально немного отклонившись от пути к дому, и долго шел в ту сторону. Добравшись до ручья с таким же каменистым берегом, свернул и прошел еще около километра. Потом остановился и прождал на месте с полчаса.