Толика нельзя было остановить: он поднял ребенка на вытянутых руках и крутил то в одну сторону, то в другую. «Мужичок, мужичок»!
— Его Ромой зовут, — успела вставить между нескончаемым потоком слов Дина, — и ему уже четыре месяца.
Толик тут же запел, импровизируя на ходу:
— Четыре месяца, четыре месяца, четыре месяца
На небе светятся, на небе светятся, на небе светятся.
Четыре месяца на небе светятся, а нам не верится,
Что Ромке-мужичку уже четыре месяца!
Толик говорил, пел и сочинял все что заблагорассудится, и делал это так легко и непринужденно, что Дина не переставала удивляться его добродушному нраву.
— А у тебя молоко есть? — вдруг строго спросил он.
Толик задал этот вопрос с таким видом, что Дина невольно улыбнулась.
— Есть.
— Кормишь?
— Конечно кормлю.
— Молодец! Меня мама почти до двух лет кормила, поэтому я такой крепкий вырос! Понимаешь? Ты его тоже подольше корми, он у тебя знаешь каким мужиком будет!
Дина уже привыкла к своеобразной манере общения Толика и не выглядела растерянной. Хотя он снова сумел удивить ее своим поведением: она никак не ожидала, что он так ловко умеет обращаться с детьми и совершенно их не сторонится.
— Толь, а ты где научился так с детьми управляться? — не удержавшись, спросила она.
— Да ты что?! У меня вообще три брата! А ты говоришь! Знаешь, как они меня слушаются!
— У тебя три брата? — переспросила Дина, удивленно взглянув на него. — Ничего себе! И все младшие?
— Младшие. А мамка у нас бухает, понимаешь? Так что в основном мне с ними приходилось возиться, — объяснил Толик, не выпуская Рому из рук. — Ничего, справился — выросли! Вот только учиться не хотят, негодники, а так — хорошие братья, нормальные! Еще сестра от первого брака матери есть, старшая. У нас мамка одна, а папки разные. Но она с нами не живет. Отдельно.
Последние слова Толик произнес с легкой горечью.
— А братья с тобой?
— Братья со мной и с мамкой.
Дина немного выждала и спросила:
— А папа?
— Папа? А че папа? — выражение лица Толика изменилось.
Было видно, что это для него болезненная тема, но он тут же взял себя в руки и закружил Рому:
— Полетели-полетели! Полетели-полетели!..
Занятие с малышом помогло ему справиться с эмоциями, и он продолжил:
— Мы не знаем, где папка. Ушел от нас.
Дина подошла ближе и положила руку ему на плечо.
— Пойдем на кухню, — предложила она. — Подержишь Рому еще немного?
— Да сколько угодно, я и с двумя сразу справлюсь. Нормально!
Дина закрутилась у холодильника и поймала себя на мысли, что сегодня готовить гораздо легче, потому что с ребенком занимался Толик. Да и не то чтобы занимался — просто уверенно и без всякого напряжения обращался с ее ребенком.
— Толь, а ты по какому поводу в Москве? Бабушку приехал навестить?
— Да нет, бабушка умерла, — сообщил он.
— Извини, Толь. Соболезную.
— Ага. Короче, я думал, что квартира нам достанется, и тогда бы я перебрался в Москву. А оказалось, что сестра тоже претендует на квартиру, говорит, мол, ей очень нужно жилье. Прикинь! А нам че, не нужно? Я, может, тоже бабушку любил!
— Толь, ты не переживай. По закону твоя мама имеет первоочередное право наследования. Так что не опускайте руки. Это, конечно, не мое дело, но вас у мамы четверо — думаю, вам нужнее.
— А сестра на жалость давит. Говорит: вдруг она разведется — и ей, это самое, негде будет жить.
— А вдруг не разведется? — пожала плечами Дина.
— Ну да! Точно! Она будет квартиру сдавать, а нам даже негде будет остановиться, если в Москву приедем. Нормально, да?
— Еще раз говорю: квартира, если только вы сами не откажетесь в пользу сестры, достанется маме. А уж мама распорядится ею по собственному усмотрению.
— О, тогда нормально! Мама хочет, чтобы мы все могли там останавливаться: и я, и братья (вдруг они вообще захотят в Москве учиться). Ну и сестра тоже может. А че? Нам не жалко.
— Толь, потерпи еще пять минут. Мне надо сына покормить.
Она забрала Рому и ушла в соседнюю комнату, а через некоторое время вернулась, везя за собой коляску, чтобы можно было есть, не отвлекаясь на ребенка.
— Пригляди, если что, я пока разложу по тарелкам.
Толик придвинул коляску к себе.
— Ну что, малышня, наелся? Тебе нужно много есть, чтобы расти. Вырастешь большим, станешь богатырем — будешь мамку защищать! Будешь? Ба-ба-бу!.. Будешь? Ба-ба-бу!..
Если Толик и был человеком без воспитания и образования, то доброты и человечности в нем хватало с избытком. Оно и понятно: вырос он в семье без отца, а мать, хоть и присутствовала в его жизни, воспитанием детей не занималась. Вот и пришлось Толику взять на себя всю заботу о младших братьях. Правда, ему и самому не помешал бы хороший наставник, который смог бы объяснить, к чему человек должен в жизни стремиться и что для этого делать. Ну или хотя бы посоветовал сменить круг общения...