Иван стесывал только две стороны, оставляя бока полукруглыми. Затем выпилил паз на месте соединения, то же самое сделал на перекладине. Ему очень хотелось, чтобы получилось добротно и красиво, поэтому пазы для крестовины подгонял идеально ровно, вплоть до миллиметра.
— Валь, я ведь даже не знаю, был ли ты крещеным. Я вообще не знаю, важно ли это... Но крест все-таки поставлю, потому что так принято. Почему я об этом помню, спросишь ты? А вот не знаю. Просто сидит в голове, и все. Надеюсь, ты не в обиде будешь...
Иван установил крест, обложил его камнями, чтобы крепче держался, и, осмотрев, остался доволен.
— Покойся с миром, Валентин. Ты был настоящим другом, и я не смогу тебя забыть, — произнес Иван, глядя на бугорок. — Ты тут не один останешься, а в компании. Я к тебе хорошего соседа определил — дедушку Тайбулы. Будете вдвоем, как и раньше, до моего появления.
Иван уже давно приметил подходящий камень на могилу старого шамана. С одной стороны он был плоским, будто специально стесан, чтобы легко сделать памятную надпись. Правда, краски у Ивана пока не было, но он купит ее в деревне, когда пойдет за продуктами. Однако камень был немаленький, да и находился не близко — метрах в тридцати.
Сначала Иван расчистил к могиле дорожку и попробовал катить камень. Затея оказалась не самой удачной — с трудом удалось перекатить его всего пару раз. Тогда Иван нашел подходящее бревно, которое можно было использовать как рычаг, и попробовал сдвинуть камень с его помощью. Получилось даже лучше, чем он ожидал: камень не переворачивался, но медленно полз вперед. Хоть и понемногу, но двигался! И не требовалось прикладывать чрезмерных усилий.
Правда, через пару метров Иван понял, что радовался преждевременно.
Он присел на камень и, все обдумав, решил не сдаваться, даже если на это уйдет целый месяц. Это было его долгом по отношению к человеку, который спас его от смерти и наделил особым даром видения...
Иван не отступил, выполнил задуманное: и времени ушло не так много, и получилось красиво. Теперь оставалось лишь привести в порядок место сгоревшего аила, а то после таяния снега пепелище выглядело неопрятным черным пятном.
«Надо прибраться! Не оставлять же все так», — подумал Иван, глядя на обугленные остатки дома.
На следующее же утро он отыскал в сарае потрепанные перчатки и принялся за дело.
— Прости меня, дедушка, — бормотал он себе под нос. — Хочу немного прибраться: головешки сжечь, грязь убрать, место от костра землей присыпать, чтобы все было чисто и аккуратно.
Иван действительно старался на совесть и работал тщательно. Он свалил несгоревшие бревна в кучу для будущего костра, выбрал ветку поразлапистее, чтобы можно ею было разгребать, и провел по черной золе... И вдруг под слоем сажи блеснул какой-то предмет.
Он снова провел веткой по этому месту — и увидел знакомый шаманский нож дедушки Тайбулы, который тот использовал в ритуалах.
Иван присел на корточки, внимательно его разглядывая: широкое гладкое лезвие без кровостока, изогнутая костяная рукоять, в месте крепления — инкрустированная бронзовая обоймица с камнем рубинового цвета.
Нож был, конечно, не фабричным — ручной работы. Настоящее произведение искусства! Иван помнил, что дедушка Тайбулы велел после его смерти не трогать никакие вещи, но и оставлять нож на пепелище тоже было нельзя. Что же делать?..
Иван заглянул в сарай, где хранился хозяйственный инвентарь. Среди инструментов заметил лопату и решил использовать ее, чтобы не касаться ножа руками.
Осторожно поддев его кончиком лопаты, Иван перенес нож на полотно. С соседнего дерева за его действиями с интересом наблюдала белка — видно, обосновалась где-то поблизости, и теперь ей явно мешал человек.
«Куда бы его положить? — Иван держал лопату на весу, озираясь. Его взгляд упал на камень у могилы. — Может, туда? Самое подходящее место!»
Он аккуратно повернул черенок, и нож соскользнул прямо в центр камня.
«Отлично!» — удовлетворенно отметил Иван и слегка подправил нож лопатой.
— Белкин! — обратился он к зверьку. — Только попробуй стащить нож! Нашему добрососедству конец! Понял? А будешь хорошо себя вести — кормушку тебе сделаю. Думай!
На всякий случай он поднял вверх палец, но белка, похоже, не проявляла к ножу никакого интереса.
Набрав сухих сучьев и прошлогодней травы, Иван сложил их на бревна и поджег. Пламя вспыхнуло сразу, и в небо потянулся дымок.