Под утро изнутри наконец-то донесся стук. Валентин потер руками глаза, смахнул сон и приоткрыл дверь.
Дедушка Тайбулы жестом пригласил его войти.
— Заходи, Муроц, помогатя. Надо поить его отвар, — сказал шаман, показывая на кастрюльку с невозможно отвратительным запахом.
Валентин давно привык выполнять за старика всю физическую работу. Он подошел к столу, налил из кастрюльки половину пиалы и обернулся.
— Полная давай, — назидательно уточнил тот.
— Хорошо, уважаемый дедушка Тайбулы. Я потом еще раз налью, а то из полной ему будет неудобно пить.
Валентин отнес пиалу к деревянному настилу, который раньше служил ему кроватью, а теперь был занят пострадавшим.
«Надо будет еще один настил сколотить», — подумал он.
Валентин поднял голову лежащего в беспамятстве парня и поднес к его губам пиалу. Маленькими порциями, так чтобы тот не захлебнулся, он стал вливать ему отвар. Глотательные рефлексы сработали, и парень потихонечку выпил все приготовленное снадобье.
— Теперя пуская спит. Есыли организм справитося, значат, будято жить, а моя будято помогатя.
Валентин внимательно слушал старика и кивал в ответ.
— Ты смотри за этот туриста, если очнетося, моя зови. Моя сичас спатя пошел.
Старый шаман, кряхтя, удалился, а Валентин настежь открыл дверь и вышел во двор. Он считал, что здешний воздух сам по себе обладает целебными свойствами: со всех сторон их окружали горы, тайга, озера, реки. Не хуже, чем в Швейцарских Альпах. Так что пускай дышит — быстрее на поправку пойдет.
Валентин разделся по пояс, несколько раз отжался, вскочил и побежал. Вдоль озера пролегала единственная тропинка в округе, которую он протоптал, бегая здесь каждое утро. Добравшись до края озера, Валентин привычными, отточенными, доведенными до автоматизма движениями стал выполнять стандартную отработку ударов и приемов рукопашного боя. Завершив свой ежеутренний ритуал, он побежал обратно, к двум одиноко стоящим домикам посреди бескрайней тайги.
В этих местах не имелось ни интернета, ни связи, ни других признаков цивилизации. Это был один из тех нехоженых уголков дикой природы, которые до сих пор еще можно встретить на просторах необъятной страны. Здесь и жили два этих странных человека: бывший разведчик ГРУ и старый шаман.
Два года назад Валентин поселился километрах в десяти от этого места. Он соорудил себе шалаш и постепенно стал изучать округу, поставив перед собой задачу отыскать наиболее пригодный для жизни участок: с живописными пейзажами, чистой водой и вдали от поселков и туристических троп. День за днем исследуя местность, он в конце концов набрел на это озеро, в котором оказалось множество рыбы, и на этот лес, полный грибов, ягод и мелких диких зверей. К тому же в лесу рос кедр, а значит, на зиму можно было делать запасы орешков, а уж травяные чаи Алтая славились далеко за его пределами! Это место идеально подходило для отшельнического образа жизни: до ближайшего поселка было около пяти дней пешего хода по тайге и каменистым ухабам. Валентин быстро принял решение обосноваться именно здесь.
Но оказалось, что к уединению стремился не только он: на берегу, в нескольких метрах от озера, спрятавшись среди деревьев, стояла постройка. До Валентина это место уже облюбовал другой человек — не слишком дружелюбный старик эвенк. Сначала он был настолько недоволен появлением нового человека, что даже не отвечал на приветствия Валентина, и тот понял, что напрашиваться в соседи, пожалуй, не стоит. Он продолжил изучать округу, и в течение недели несколько раз проходил мимо домика старика, приветствуя его с неизменным дружелюбием и в ответ слыша недовольное ворчание.
Но однажды эвенк ответил Валентину. Через несколько дней улыбнулся. А еще через неделю они заговорили.
Валентин стал жадно расспрашивать нового знакомого о здешних местах, и оказалось, что тот сам не местный, но живет здесь давно, поэтому округу знает хорошо, хотя теперь практически никуда не ходит, так как болят ноги. Сильный мужчина и дряхлый старик присмотрелись друг к другу и решили, что нет ничего страшного в том, что они станут соседями.
Вскоре Валентин поставил рядом с аилом старика сруб, а Алтыну соорудил пристройку. Позже, окончательно привыкнув к новому месту жительства, он пристроил к дому еще и сарайчик для всякого барахла и инструмента, а рядом сложил из камней погреб для продовольствия, присыпав его землей.