Иван проводил лодку взглядом, присел, прислонившись к дереву, и задумался: что бы все это значило?
Ничего толкового в голову не приходило. Что это не туристы, было понятно и так. Но и не контрабандисты — те, скорее всего, устроили бы в доме засаду. Если же случайные люди, например, рыбаки или охотники, то почему сразу не уплыли? Почему сидели и дожидались хозяина? Значит, оказались здесь с какой-то другой целью! Жалко, что ему не удалось рассмотреть их лица: по ним много чего можно определить.
Но что значит это появление незнакомцев? Приедут ли они сюда снова, расскажут ли своим знакомым о найденном уединенном месте? Сможет ли он по-прежнему чувствовать себя здесь в безопасности? Может, перенести жилье в другое место? Нет, это не вариант, потребуется приложить слишком много усилий, а здесь жизнь уже налажена: и дом, и погреб, и баня, а главное — могилы друзей. Да и рыбаки приедут именно сюда, а ему ох как важно их дождаться! Как сказал Валентин, они должны привезти для него документы, а это первый и необходимый шаг к возвращению в нормальную жизнь.
Иван спустился к дому и, соблюдая осторожность, заглянул внутрь: в хижине все было в порядке. Тогда он отнес рюкзак с продуктами в погреб и первым делом осмотрел угол: там тоже все было как прежде. Это хорошо, это успокаивало. Скорее всего, приплывшие на лодке люди были не контрабандистами, а случайными путешественниками.
Иван вернулся в хижину и начал выкладывать из рюкзака оставшиеся покупки: кофе, соль, спички. Когда дошел до новых альбомов, внезапно заметил, что старые (которые он уже изрисовал) лежат совсем не так, как он обычно их складывал. Иван бросился к ним и разыскал в стопке тот самый, в котором рисовал девушку. Он был на месте! У Ивана отлегло от сердца. Он распахнул альбом и стал разглядывать рисунки. Каждый раз, глядя на изображение девушки, он хоть на минутку, но задумывался: кто она и почему ее образ является к нему в сновидениях?
За последнее время таинственная незнакомка привиделась ему всего один раз — в тот день, когда он нашел шаманский нож дедушки Тайбулы. И то, что она снова явилась, Иван связывал непосредственно с этим. Ему казалось, что приближение к ауре ножа влияет на его способность к видениям, как раньше — присутствие самого дедушки.
И вдруг послышалось знакомое шарканье на крыше хижины... Он открыл дверь и выглянул во двор. Тут же вниз головой по дереву спустилась знакомая белка и посмотрела на Ивана.
— Мистер Белкин, думаешь, я забыл о твоем существовании, дорогой мой друг? Ну-ка подожди, сейчас я тебя угощу.
Он вернулся в дом, достал из мешочка специально купленные сушеные дольки яблок и снова вышел во двор. Подойдя к кормушке, он высыпал туда угощение, отошел и стал наблюдать. Ему было интересно, понравятся ли Белкину его гостинцы, угадал ли он вкусы своего шустрого соседа.
Тот оценил, на безопасное ли расстояние отошел человек, и перепрыгнул с дерева на кормушку, быстро схватил одну дольку и снова перебрался на дерево. Затем сел на сучок и принялся за сушеное яблоко. Расправившись с лакомством, он запрыгнул в кормушку и съел остальные дольки прямо на месте. Внимательно осмотрев пустую кормушку, Белкин понял, что угощения на сегодня закончились, и скрылся в кроне.
Солнце уже давно село, и окрестный пейзаж теперь был освещен только серебристым светом луны и звезд. Иван захватил карабин, без которого больше не выходил из дому, и направился к могилам. Шаманский нож находился на месте, пришлые люди его не тронули. Иван сел на пенек: ему хотелось побыть рядом с друзьями... И заодно — рядом с ножом.
А потом, уже ночью, у него было видение.
В этот раз к Ивану не приходила девушка; это вообще не было связано с ней, и он сразу почувствовал тревогу. Ему приснилась тайга — темная, ночная, освещенная только луной, такой же, какой была вечером, когда Иван сидел у могил товарищей. Только места, которые он видел во сне, оказались совсем незнакомыми — чужими, неуютными, вызывающими беспокойство. Иван стоял посреди поляны и, хорошо освещенный луной, был виден как на ладони, а тайга, не пропускавшая свет, оставалась непроглядно черной и пугающей. То тут, то там слышался хруст веток, шелестела листва, раздавались беспокойные голоса ночных птиц — казалось, из темноты за ним пристально следят десятки хищных глаз. Он озирался вокруг, направляя ствол карабина то в одну, то в другую сторону, но из леса так никто и не вышел. Внезапно над поляной с неприятным писком пролетела летучая мышь. Иван в испуге вжал голову в плечи и задрожал...