Неожиданно видение прервалось. Иван открыл глаза и с облегчением осознал, что это только сон. Он посмотрел на будильник — было еще слишком рано — и. немного повертевшись с бока на бок, снова уснул...
Теперь до него стали отчетливо доноситься чьи-то шаги: так ходят только те, кто не хочет, чтобы их заметили — пройдут немного и остановятся, прислушаются, осмотрятся. Иван зашел в чащобу и стал невидим, растворившись в ночной темноте. Один за другим на освещенную поляну вышли четверо мужчин. У всех — ружья, рюкзаки, камуфляжная одежда. Они остановились. Старший, заметив разветвление дороги, поднял два пальца и указал влево. Иван вспомнил, что нечто подобное видел в кино, но тогда это казалось интересным, а сейчас — жутковатым. Он даже боялся дышать. Группа разделилась: двое ушли налево, в указанном направлении, двое других двинулись прямо. Они понимали друг друга без слов, без лишнего шума. Иван наблюдал за ними из глубины леса: ясно, что эти мужчины не были ни грибниками, ни охотниками. Размышляя, зачем они здесь в столь поздний час, Иван все больше склонялся к мысли, что чужаки пришли по его душу...
Наконец он окончательно проснулся, сел на кровать и задумался. Сон выглядел очень правдоподобно. Стоит ли обращать на него внимание? С учетом всех обстоятельств вопрос безопасности сейчас был важнее всего! Каким-то образом бдительность Ивана притупилась, но после этих видений вспыхнула с новой силой. Проблема оставалась нерешенной, и с ней пора было покончить.
Он быстро оделся, перекусил, закинул в охотничий рюкзак еды и, взглянув на портрет дедушки Тайбулы рядом с дверью, вышел из дома. Иван решил, что если сегодняшнее видение — не просто его страхи, то их следовало расценивать как предупреждение от старика-шамана, а значит, отнестись к этому как можно серьезнее.
— Спасибо, дедушка! Пойду проверю, — произнес Иван, закрывая за собой дверь.
Но прежде чем отправиться в дорогу, он подошел к могилам, достав из кармана заранее прихваченную тряпку, затем аккуратно, стараясь не дотрагиваться, завернул в нее нож старика и спрятал в рюкзак: такой артефакт лучше держать при себе.
Иван понимал, что отправной точкой для контрабандистов должен быть берег ручья, где недавно произошла перестрелка. Он и сам начал бы поиски оттуда, будь на их месте. Значит, и ему следовало туда идти. Иван надеялся, что у них нет точного понимания, где его искать, поэтому хорошо бы самому сесть им на хвост и проследить. Но сначала надо добраться до ручья, а это не близко...
Иван выбрал не самую прямую дорогу и двигался чуть поодаль от нее, параллельно основному направлению. Пусть идти здесь сложнее — по камням, по склонам гор, — зато безопаснее. Вряд ли чужаки выберут такой же маршрут, да и с высоты округу видно гораздо лучше, а это в данных обстоятельствах очень важно.
Как ни странно, Иван обнаружил незнакомцев именно там, где и предполагал. Это была большая удача! Близко подходить он не стал, незаметно поднялся на склон и укрылся за камнями. Если контрабандисты направятся к хижине, мимо него не пройдут — он сразу их заметит. Будет хуже, если они разделятся...
Так и случилось: мужчины разделились. Двое пошли правее — примерно тем маршрутом, которым он возвращался с карабином и рюкзаком, запутывая следы, а двое других направились прямиком в сторону хижины, только низом — по расщелине.
Иван наблюдал за ними сквозь прицел карабина и размышлял: что предпринять? С одной стороны, он не понимал, как можно выстрелить в живых людей, даже если они представляют опасность. С другой — нельзя допустить, чтобы эти незваные гости добрались до его жилища. Тогда из хижины придется уходить, и куда-то подальше, а сделать это не так просто, к тому же он должен ждать рыбаков именно на озере.
Иван пропустил чужаков мимо себя и подождал, пока обе группы удалятся на значительное расстояние. Он не спешил — его задача заключалась в том, чтобы измотать их, сбить с правильного направления. Но и отпускать слишком далеко не стоило. Иван подошел к большому камню на краю обрыва и столкнул его вниз, после чего быстро покинул это место и устроился в расщелине.
Вскоре в поле его зрения появились все четверо: осторожно, почти бесшумно они осмотрели гору, заметили скатившийся камень и задрали головы, изучая склон. Иван прижался к скале, положившись только на слух. Чужаки переговаривались очень тихо и на незнакомом языке. Один даже поднялся вверх, но ничего подозрительного не нашел. Они пошептались и, снова разделившись, двинулись прежними маршрутами. Надо было действовать решительнее.