Он тут же понял: под травой пряталось болото. Стало жутко, но поворачивать назад было нельзя — там нагоняли чужаки. Останавливаться тоже было опасно: рано или поздно зыбкий ковер расступится и проглотит его. И вдруг Иван услышал знакомые звуки: впереди раздавались монотонные глухие удары в бубен и доносилось глухое горловое пение: «Ом-м!»
Дедушка Тайбулы!
Иван не сомневался, что это был именно он, и пошел на голос. Травяной ковер под ним прогибался, но Иван упорно продолжал идти: дедушке Тайбулы он верил как себе самому. Лишь бы это не была галлюцинация от усталости!
Неожиданно сзади послышались громкая ругань и крики о помощи. Иван не понимал слов, но интонацию уловил безошибочно. Похоже, его преследователи попали в топь и не могли самостоятельно выбраться.
Он остановился лишь на мгновение, и ноги тут же начали проваливаться в ковер. Стоять нельзя было ни секунды! В душе Ивана боролись два чувства, присущих каждому нормальному человеку: сострадание и надежда на спасение.
Но нет, он не станет им помогать — это слишком опасно. Пусть выпутываются сами.
Снова раздалась ругань, беспорядочная пальба и крики о помощи. И вдруг голоса исчезли! Донесся чей-то последний возглас — и наступила оглушительная тишина.
Все произошло невероятно быстро. Несмотря ни на что, на душе стало муторно. Нетрудно было догадаться, что означала эта тишина: погоня прекратилась. В этот момент Иван снова услышал глухие удары бубна и, не раздумывая, отправился на этот звук...
Дорога назад заняла трое суток, но с каждым днем к Ивану возвращалось спокойствие. Поскольку он не видел, как утонули преследовавшие его люди, случившееся почти не тяготило его. Чужаков никто не заставлял идти за ним в болото, и как бы они поступили с ним в случае, если бы догнали, Иван догадывался, поэтому угрызений совести совершенно не испытывал — наоборот, одно облегчение.
Он и сам выбрался из болота только благодаря бубну дедушки Тайбулы — в этом Иван нисколько не сомневался. А когда вышел, достал из рюкзака завернутый в тряпку нож и, не разворачивая, прижался к нему губами.
***
С тех пор Иван зарекся ходить за речку. Все-таки надо было сразу прислушаться к совету дедушки Тайбулы — может быть, тогда и Валентин был бы жив, и не случилось бы всей этой ужасной истории.
Вернувшись домой, Иван повесил дедушкин нож у себя над кроватью, рядом — голубой берет Валентина. От друзей у него остались всего две памятные вещи: нож да берет, и после всего случившегося Иван решил, что заберет их с собой, когда будет покидать эти места. По этой причине он и не стал возвращать нож на могилу, а взял белую краску, купленную в поселке, и сделал на камне надпись:
Дедушка Тайбулы, человек-вождь
На кресте же написал следующее:
Валентин Штурмин, майор спецназа
Фамилию и звание он узнал из документов, хранившихся в сумке с деньгами. Остальные данные Иван решил не указывать, памятуя о той информации, которую поведал ему Валентин. Мало ли что! Где гарантия, что приплывавшие в лодке люди оказались здесь случайно? А ведь в самом деле: Валентина действительно могли до сих пор искать, а значит, к этому тоже надо быть готовым.
За тайник он не волновался: отыскать его было практически невозможно. Ивану и самому пришлось приложить к этому руку — все поправил, все подмазал: кладка в погребе вновь выглядела идеально ровной, словно до нее никогда не дотрагивались. Он ведь обещал Валентину выполнить последнюю просьбу, а следовательно, надо было разбиться в кровь, но сдержать обещание.
Ну и конечно, надо продолжить начатые с Валентином занятия. Иван составил для себя план тренировок на неделю. Каждое утро — пробежки вдоль озера, затем занятия. Такие вещи помогают дисциплинировать характер, ведь когда ты живешь один и не несешь ни перед кем ответственности, бывает, что жизнь испытывает тебя на прочность. Хочется сачкануть, пропустить тренировку: мол, один раз — не страшно! Ничего подобного. Сегодня — один раз, завтра — другой, послезавтра — третий. Дальше — больше.
Нет, Иван сразу решил, что не пропустит ни одной пробежки! Характер должен быть еще крепче мышц. Каждый день — подтягивание, отжимание, упражнения на пресс, и этот режим он соблюдал неукоснительно не ради накачивания мускул, а чтобы тело стало сильным и выносливым. Вот сделаешь каждое упражнение по сотне раз, а через неделю выполняешь их так, словно никаких затруднений раньше не испытывал.
После обеда по расписанию у него была тренировка по рукопашному и ножевому бою. Встреча с контрабандистами лишний раз убедила Ивана в необходимости умения постоять за себя, и хорошо, что Валентин в свое время не церемонился с ним на тренировках, а показывал такие приемы, которым в обычных секциях не обучают. Иван каждый день терпеливо отрабатывал удары, доводя их до автоматизма. Свое любимое занятие — метание ножей, топора и саперной лопатки — он оставлял под конец тренировки. Может, этот навык никогда в жизни не пригодится, но уверенности в своих силах он придавал совершенно точно.