— Да я че, против. что ли?! Пускай выглядит как хочет, просто «Илона Давыдовна» произносить — капец как долго, а «старуха» — раз, и все!
— Толик!
— Ну ладно, ладно. Я в кино лучше пойду. Если хороший фильм — поржу немного, а если тоска смертельная — высплюсь.
— Выспаться ты и дома можешь. Я дверь на кухню закрою — и спи сколько хочешь.
— Не-е, если Ромчик захнычет, я все равно услышу. Лучше в кино пойду, там точняк тише!
У Толика была обезоруживающая логика, и Дине оставалось только смириться.
— Смотри, приходи не поздно, я тебе кусочек торта оставлю!
— О-о, супер вери гуд! — Он закончил есть и, выходя из кухни, окликнул ее: — Динка!
— А? — повернулась она, убирая посуду. — Что?
— Ты добрая! — простодушно произнес он и вышел.
Это было неожиданно, и Дина улыбнулась. Никто, кроме Филиппа, не говорил ей такого, а уж тем более друзья или знакомые.
Илона Давыдовна с сыном приехали во второй половине дня. Леонид был у Дины впервые и постарался произвести впечатление: в одной руке торт, в другой — цветы.
— Ой, Леонид, ну зачем вы? Это вовсе не обязательно, — сказала Дина, принимая пышный букет роз.
— Если мужчина приезжает в гости к даме без цветов, это характеризует его с дурной стороны, — вмешалась Илона Давыдовна. — Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь.
— Все нормально, Илона Давыдовна. Хорошо себя чувствую.
— А Ромочка?
— С ним тоже все в порядке.
Они зашли на кухню. Дина взяла с подоконника вазу, набрала воды и поставила розы на подоконник, но Илона Давыдовна водрузила их в центре стола.
— Нет-нет, цветы женщинам дарят, чтобы выразить восхищение и создать хорошее настроение! Так что пусть стоят на видном месте.
Дина не возражала: пусть стоят, какая разница?
— Диночка, разреши мне немного похозяйничать: я сделаю чай, а ты покажи Леониду свои фотографии.
Молодежь отправилась в студию, а Илона Давыдовна осталась на кухне.
— Вы не сердитесь на маму, у нее всегда все должно быть по-особенному, — по пути говорил Леонид. — Она считает, что лучше всех знает, как дóлжно... О-о, какая у вас здесь творческая атмосфера!
Он увидел черно-белое панно с Диной во всю стену и подошел ближе.
— Потрясающе! Вы выглядите на снимке так естественно, будто и не позировали, но при этом образ получился завораживающим. Прекрасная работа!
Дина промолчала. На этой фотографии был запечатлен особый момент с Филиппом, и обсуждать его с кем-то другим ей не хотелось. Леонид отошел от панно и стал рассматривать другие снимки на стене.
— Это ваши друзья? Кажется, я вчера видел этих девушек.
— Да, это мои подруги, а их мужей вы не застали, они только сегодня вернулись с рыбалки. Это фотографии из прошлогоднего путешествия по Карелии.
— У вас много прекрасных работ. Мама говорила, что вы задействованы в модельном бизнесе, и я почему-то решил, что все ваши фотографии связаны с подиумом... Но их здесь нет, а вот бытовые, так сказать, снимки просто восхитительны. Поверьте, в этом разбираюсь.
— Мой молодой человек — профессиональный фотограф.
— Это чувствуется! Давно не видел работ такого уровня.
— Дина, Леонид, идите за стол! — раздалось с кухни.
***
— Ну че, привозила старушенция своего Леонидиса?
— Толик, ты опять за свое. Во-первых, не старушенция — сколько тебе можно повторять! Во-вторых, почему Леонидиса?
— Ну ты че, кино такое было про греков. Они там дрались еще с кем-то, а у них царь — Леонидис! Я и то помню.
— Во-первых, не Леонидис, а Леонидас. Во-вторых, не у греков, а у спартанцев. В-третьих, сына Илоны Давыдовны зовут Леонид. Что ты вообще к нему прицепился?
— Да не цеплялся я к нему вовсе, — отмахнулся Толик. — Я к стару... к Илоне Давыдовне.
— А к Илоне Давыдовне какие у тебя претензии?
— А че, торта нет? — расстроился Толик, увидев пустой кухонный стол.
— Анатолий! — возмутилась Дина, но тем не менее передала Рому ему на руки, открыла холодильник и достала оттуда почти нетронутый торт. — Это некрасиво: игнорировать мой вопрос.
Толик уже успокоился и продолжил разговор:
— Ну а че она подсовывает тебе своего Леонидиса?
— Что? — У Дины округлились глаза, она даже замерла и прекратила разливать чай. — Подсовывает?.. Леонида?.. Ты серьезно?
Толик, не особо озабоченный реакцией Дины, положил себе на тарелку два куска торта, выдав их за один, и прикоснулся к неполной чашке под зависшим в воздухе чайником. Шокированная его словами Дина долила ему чай и задумалась, а Толик приступил к торту, посчитав, что отвечать на все ее вопросы нет никакого смысла — и так все очевидно.