— Ну чего ты смеешься? Это же не на самом деле происходило, а только в моем воображении, понимаешь? Не могу же я запретить себе думать об этом!
Валентин пожал плечами: типа, почему нельзя думать — можно! Иван отмахнулся и перевел взгляд на старика.
— Дедушка, ты-то хоть меня понимаешь? Мне ведь потому кажется, будто я путешествовал по своему подсознанию, что видел там только тех, кого знаю, и вот девушку еще. И все... А она взяла и в стенку ушла! — Иван негодующе развел руками.
— Правелено, однако, думаешь, Найдёж. Эта все в твоя галова находитося. Но есть и другой мир. Тамо — за стенакою, — махнул шаман трубкой куда-то вдаль. — Рыбаки туда ходит, девушек туда ходит, мы с Муроц давно туда не ходит. Тебе туда надото. Тамо за стенакою бальсой мир — долго ходить можено. Твой девушек тамо ходит. Здеся нету — тамо есть! Есыли твоя будит сильно искатя, весь мир будит твоя помогатя. Всяко будит за тебя. Твоя и девушек ходит друг к друга, и галова сразу все вспоминает. Токо найти надо...
Иван любил так сидеть — вроде как не один, вроде как по-настоящему в компании друзей...
Наконец это все-таки случилось — рыбаки приехали, как и обещали. Такие моменты всегда наступают внезапно, как бы ты их ни ждал. Сначала с реки донесся шум мотора. Иван в это время работал по хозяйству — рубил дрова. Услышав мотор, он кинул расколотое полено в кучу к остальным, воткнул топор в колоду и стал вглядываться в просвет между деревьями. Свои ли? Не минута, а целая вечность. И вот сквозь деревья на реке показалось оранжевое пятно лодки. У Ивана как гора с плеч свалилась. Значит, рыбаки не изменили традиции — приехали, как всегда!
Иван замер, не отводя взгляда, а лодка подплывала все ближе. За рулем, конечно же, сидел Павел Алексеевич. Иван спустился к берегу, и рыбаки, увидев его, помахали. Он принял нос лодки и помог причалить.
— Ого, Малыш! Да ты ходишь? — не скрывая удивления, произнес Илья, первым выбираясь на берег.
— Ванька, ну ты даешь! — тут же стиснул его в объятиях Павел. — На ноги встал! А окреп-то как! Ну все, теперь мы можем взять тебя в свою часть!
Юрий тоже улыбнулся, когда обнял Ивана.
— А где все остальные? — оглядывая берег, спросил Павел. — Валентин на охоте?
— Пойдемте, — кивнул им Иван.
Мужчины, почувствовав неладное, перестали улыбаться и направились вслед за ним.
Иван повел их к могилам, и рыбаки, уже заметившие потемневшую землю на месте аила, с каждым шагом становились все мрачнее. Иван остановился перед могилами, а мужики, обступившие его с двух сторон, встали рядом и, прочитав надписи, сняли головные уборы.
— Вот это новости! Что случилось-то? — не удержался Павел.
Было заметно, что увиденное произвело на всех гнетущее впечатление.
— Дедушка от старости умер, а Валентин... — Иван отвел взгляд в сторону и выдавил: — На охоте погиб.
Это секундное замешательство не осталось без внимания Павла, но сейчас он не стал выяснять подробности.
— Предлагаю сегодня обойтись без шашлыков. Надо помянуть Валентина и старика.
Весь день собирали лагерь. Мужики в этот раз не шутили и не смеялись: молча выгрузили содержимое лодки, собрали палатку, натянули тент над поляной. Иван притащил из сарая дизель-генератор, удочки и остальную оснастку, которую рыбаки оставляли у них на зиму.
Вечером сели у костра, налили в кружки водку, разложили по тарелкам скромную закуску, открыли привезенную банку с огурцами и выпили.
— Расскажи, как все случилось, — наконец попросил Павел, опускаясь в рыбацкое кресло и ставя пустую кружку на стол.
Иван выпил вместе с остальными и тоже сел.
— Дедушка Тайбулы осенью умер, почти сразу, как вы уехали. Просто не пришел как-то утром на завтрак, и все. — Он немного помолчал и добавил, указывая кивком в сторону пепелища: — Дедушка велел себя сжечь вместе с домом и всеми вещами.
Мужчины повернули головы, посмотрели туда, где раньше стоял аил.
— Царствие ему небесное! — произнес при этом Илья и перекрестился.
А Павел продолжил расспрашивать:
— А с Валентином что?
— Валентин погиб весной, когда мы на охоту ходили.
— Малыш, ты давай без недомолвок. Я видел, как ты замялся там, у могил. — Павел буравил его взглядом. — Ты нам честно ответь: твоей вины нет?
Иван вспыхнул, даже хотел вскочить со стула, но Юрий положил руку ему на плечо.
— Ты, Вань, не психуй. Мы люди военные, церемониям не обучены. А Валентин хорошим мужиком был — мы его уважали.
— Малыш, мы приговор никому не собираемся выносить, — добавил Павел. — Но нам надо знать, кто рядом с нами — друг или... так.
Павла трудно было смутить. Он по-прежнему не отрывал взгляд от Ивана, но все-таки сдержал себя — остановился. Тогда Иван рассказал им все без утайки, а когда закончил, обвел всех взглядом и признался: