— Не забывай, брат, — сказал ему капитан Орлов. — Мы не белые. Мы русские.
* * *«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». За время службы в Генштабе Орлов слышал эту присказку, наверно, тысячу раз. Ею неизменно заканчивалось каждое совещание, где разрабатывался очередной план. Тщательно выверенные документы, где каждое слово и каждая цифра согласовывались, а потом еще и утверждались — все эти документы оставались всего-навсего благими пожеланиями, а вовсе не законами, каковые неукоснительно исполнялись бы на практике. Жизнь, словно издеваясь, вносила свои поправки в любой план. И Орлов всегда оставался готовым к любым переменам.
Составляя диспозицию, он постарался учесть всё: свои силы, возможности противника, рельеф местности, даже влияние погоды: ведь в дождь нельзя пускаться через солончаки. Как на всяком совещании, его план, естественно, подвергся правке — для того и обсуждался. И, как всякий план, он обязательно будет нарушен. Вот только знать бы заранее, в какой части…
«Гладко было на бумаге…», — подумал капитан Орлов, когда, пробираясь по ночной степи, заметил впереди, над холмами, яркое зарево. Он знал, что узловая насосная станция имеет довольно многочисленную охрану и ограждена двойными рядами колючей проволоки. Но ему и в голову не приходило, что компания «Стандард Ойл» потратится на электрическое освещение.
Он выругался, придерживая коня. Джошуа остановился рядом.
— Бедные ночные духи, — сказал вождь. — Люди вторглись в их владения. Скоро на всей земле не останется места для темноты.
— Тебе придется вспомнить о том, как превращаться в невидимку.
— Давай подъедем ближе. Может быть, и не придется.
Они спешились на склоне, и поднялись к макушке холма. Здесь был слышен равномерный гул работающих машин. Призрачный свет нескольких прожекторов заливал поле с черными кругами резервуаров. Отчетливо виднелись все строения и аккуратные дорожки между ними. Дальше, за каналом, цепочки огней украшали корпус электрической станции.
На миг в душе Орлова шевельнулся стыд. Он пришел сюда, чтобы разрушить плоды упорного человеческого труда. «Я не разрушу, а только чуть-чуть приостановлю механизмы», — попытался он оправдаться перед самим собой. Правда, даже чтобы приостановить механизмы, к ним не мешало бы сначала подобраться.
— Как красиво, — сказала Вера. — И как удобно. Интересно, кто придумал так направить свет?
Капитан Орлов чуть не рассмеялся. Только теперь он понял, почему в освещении станции ему с самого начала привиделся какой-то изъян. Прожектора освещали территорию, но подходы к периметру оставались темными. И больше того, охранники, находящиеся на освещенных местах, наверняка не могли разглядеть ничего по другую сторону ограды.
— Видите, на самом краю, у ворот, склад? Под крышей — проемы. Как раз для твоих стрел, брат. Прожектор туда светит очень удачно.
— Я бы попал в цель и в темноте, — сказал Кливленд.
— Итак, вы вдвоем — туда. А я — к насосной. Поджигаете склад и возвращаетесь к лошадям. Здесь и встречаемся.
— Когда ты взорвешь насосы, разольется нефть, — сказала Вера. — Можем мы ее поджечь стрелами?
— Сама загорится.
— Ты уверен?
— У меня хватит стрел, — сказал Кливленд. — Всё, что может гореть, будет гореть.
— Спички не забудьте.
Орлов, прихватив сумку с динамитом, стал спускаться с холма. Нефтепровод здесь был новый, из шестидюймовых труб, и тянулся низко над землей. Орлов сначала шел вдоль него, немного пригибаясь, затем пришлось двигаться на четвереньках, а когда до ограждения оставалось с полсотни шагов, пополз по-пластунски. Колючую проволоку он миновал, протиснувшись под трубой. И здесь замер, дожидаясь удобного момента, чтобы подобраться к зданию станции.
Он пытался представить, чем сейчас заняты Джошуа и Вера. Старый команч, как всегда, долго и придирчиво будет выбирать наилучшую позицию для стрельбы. И так же долго будет наставлять Веру, как ей подносить огонь к наконечнику стрелы. Наконец, запал начнет тлеть, Джошуа отпустит тетиву, и стрела взмоет в небо, и вдруг разгорится в полете, и нырнет в вентиляционный проем под крышей склада… И что тогда?
А если на складе только запасные детали для насосов? И никаких горючих материалов?
— Пожар! — закричал кто-то так близко, что Орлов вздрогнул и вжался в землю еще сильнее.
Он услышал топот множества ног. Захлопали двери. Где-то на дальнем краю зазвенел пожарный колокол.
Ему не было видно пожара, но судя по начавшейся панике, Джошуа Кливленд сдержал слово — все, что могло гореть, загорелось.