Орлов выждал еще немного — и выбрался из-под трубы. Теперь его одежда была вся в мазуте и издалека, наверно, была неотличима от промасленных комбинезонов, в которых носились вокруг склада работники станции.
Конечно, хотелось бы забраться внутрь помещения и подложить взрывчатку прямо под насос. Тогда повреждения были бы максимальными. Но, как говорится, не до жиру. Орлов не стал мудрить и просто втиснул заряды между стеной и трубой в том месте, где она уходила в стену — там как раз было достаточно места под кирпичным сводом. Три патрона, сверху еще три, с привязанным револьвером. Он отвел курок «мервина» и вставил под него обрезок свечи. Затем осторожно загнал патрон в барабан и подвел его под боек.
Все его движения были спокойными и плавными. Как всегда при работе с взрывчаткой, Орлов позабыл об окружающем мире. Даже если б его сейчас схватили за волосы, он бы, не дрогнув, продолжал свое дело. Спокойно и плавно он опустил руку в карман за спичками. И в эту же секунду его сердце провалилось куда-то в сапоги. Спичек в кармане не было.
Он мог их потерять, когда полз под трубой. А мог и просто забыть. Идиот! Олух!
Предаваться самобичеванию было некогда. Динамит уложен. Он будет подорван так или иначе.
Орлов оглянулся в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Он невольно шагнул к трубе, под которой можно было бы так удобно устроиться. Он ведь почти сроднился с ней, пока прятался в ее тени. Но нет, трубе осталось жить несколько секунд.
— Эй, а ты чего стоишь! Хватай лопату! Склад горит, хочешь, чтобы тут все вспыхнуло? — заорал, пробегая мимо него, рабочий в комбинезоне.
«Именно так, приятель, — едва не ответил Орлов. — Именно этого я и хочу».
Рабочий подбежал к красному деревянному щиту, на котором висели лопаты и багры. Рядом возвышались ящики, доверху наполненные песком. Орлов подбежал к ним в тот момент, когда работяга, с багром наперевес, уже уносился обратно к складу.
— Господи, помилуй, — взмолился Орлов, достав кольт и прицелившись.
Отсюда ему не было видно динамита, спрятанного под стену. Он целил в темную дугу между трубой и кирпичной стенкой. Взрывная волна должна будет уйти внутрь помещения. Ну, не вся, конечно…
Он присел за ящик с песком.
— Господи, помилуй!
И нажал на спуск.
Ему показалось, будто кто-то с размаху ударил его по лицу шершавой доской. Орлов упал за ящик, схватившись за голову. Гром обрушился на него, и каменный дождь посыпался с неба. Когда же он смог подняться, всё вокруг него горело. Извилистые языки пламени стелились по земле, густой дым накатывал волнами со всех сторон.
Орлов попытался сориентироваться. И понял, что составляя план диверсии, надо было прежде всего подумать об отходе.
Ему некуда было отходить. Он оказался в капкане собственного изготовления. Причем — в огненном капкане.
Он побежал туда, где пламя было пожиже. Увидел обвалившуюся стену насосной. Из пролома била струя пара. «Удачно получилось, — подумал он. — Паровая машина разрушена. Значит, и от насоса остались рожки да ножки. Очень удачно получилось».
За станцией дыма было меньше, и он увидел снующих людей. Поднял с земли багор и побежал к ограждению.
— Ты куда? — кричали ему вслед. — Сгоришь!
Но он скрылся в дыму. Багром отодрал проволоку от столба и смог выбраться наружу, почти не повредив одежды.
Наконец, он добрался до места, где его ждали Вера и Кливленд.
— Уходим, — только и смог проговорить капитан Орлов, забираясь на коня. — Уходим. Больше никаких взрывов сегодня.
— Вот и хорошо, — с облегчением произнесла Вера. — Едем домой.
— Если больше не будем ничего взрывать, зачем спешить? — сказал вождь. — Смотрите, как красиво.
Старый команч улыбался, и на его морщинистом лице играли отсветы пламени, бушующего в долине.
26. Продолжаем разговор
Крупные газеты обошли молчанием пожар, уничтоживший нефтехранилище. Только в паре вечерних выпусков сообщалось о «происшествии на нефтепроводе», где смогли отличиться доблестные огнеборцы компании «Стандард Ойл».
— Надо взорвать дом, где делают газеты, — посоветовал Кливленд. — Тогда они обязательно напишут. Все любят читать о себе. Наверно, писать о себе еще приятнее.
— После взрыва некому будет писать, — сказал Орлов.
— Ну, тогда давай взорвем что-нибудь рядом. Динамита у нас много, плохих людей тоже много, мы можем еще долго так развлекаться.
Они сидели у вечернего костра. Мужчины вели беседу, дымя трубками. А Вера просматривала газеты, держа их близко к пламени, и Орлов все ждал, что бумага вспыхнет у нее в руках. То-то смеху будет для Кливленда… Джошуа каждый день отправлялся в город за новостями и газетами, и каждый раз ворчал, потому что газеты стоили денег, а пользы от них… Один вред.