— Уходим, — бросил он, взлетая в седло. — Нам тут нечего делать.
Он хотел плюнуть на все и засесть в ближайшем кабаке. Полковник ему не доверяет. Полковник поставил над ним этих иностранцев. Полковник думает, что Мэтью Стиллер станет подчиняться какому-то переодетому полицейскому и длинноволосому щеголю!
— Правильно, — сказал один из его парней, Гек Миллс. — Перехватим поезд в Пирсоне, он там будет стоять целый час.
«В Пирсоне? — подумал Мэтью. — Почему бы и нет? А выпить можно будет и после дела».
— Сколько отсюда до Пирсона?
— По прямой миль десять, — ответил Гек.
— Знаешь дорогу?
— Я тут гонял дилижансы лет пять назад. Если старую дорогу завалили оползни, объедем по тропам. Всё равно потратим не больше часа. Еще и ждать придется.
Они поскакали по пыльной дороге. Мэтью нахлобучил шляпу чуть не на нос, прикрывая глаза от лучей садящегося солнца. Дорога змеилась по косогору, забираясь все выше, а потом таким же зигзагом повела их вниз.
— И это ты называешь «по прямой»? — сердито крикнул он Геку. — Петляем уже час, а еще и рельсов не видно!
— Да вот же, вот! — Приятель вытянул руку. — Видишь мост? А за мостом холм. Вот за тем холмом и будет станция. Там поезда подолгу стоят. Особенно если почтовый, обязательно застрянет.
— А не застрянет, так мы ему поможем застрять, — сказал Мэтью.
Он обернулся на скаку, оглядывая парней. Из них он хорошо знал только Гека. Остальных троих прислал Полковник. Судя по ревизорским значкам в виде щита, они служили в охране какой-то железной дороги. Пару таких же значков нацепили себе и Мэтью с Геком. Теперь они могли спокойно войти в любой вагон, могли остановить поезд, могли даже ссадить и задержать любого пассажира. Как раз это они и собирались сейчас провернуть.
Полковник сказал ему, на каком поезде прибудет та девица, что хапнула сумку с деньгами. Но не предупредил, что ее будут встречать еще и иностранцы. Вспомнив об этом, Мэтью снова разозлился. Он понимал, что иностранцы успокоятся только тогда, когда девки не будет в живых. Им было плевать, что у Стиллера могут быть какие-то свои интересы в этом дельце. И больше всего злило Мэтью то, что Полковник ему так и сказал — мол, помоги моим европейским друзьям избавиться от этой проблемы. Избавиться! Конечно, что такое для Полковника двадцать тысяч? Он привык считать миллионами. А вот Мэтью не пристало разбрасываться долларами, да еще такими, трудовыми, из-за которых пришлось немало попотеть. И он не позволит какой-то шлюхе отнять у него эти денежки. Ее надо убить? Конечно, надо. Но пусть она сначала расскажет, куда спрятала деньги! Двадцать тысяч — это не двадцать центов! Да он бы убил и за двадцать долларов, а тут двадцать тысяч…
— Поезд! — крикнул один из присланных парней.
— Не наш, — уверенно ответил Гек Миллс. — Вагоны красные. Наши будут зеленые с желтым. Все, кроме пассажирского вагона. Тот будет синий. Не перепутаем.
— Хотел бы я знать, как ты ночью отличишь зеленый от синего.
— Так он же в самом начале будет, — важно пояснил Гек. — Его самым первым ставят, потому что он идет до конечной станции, а почтовые вагоны тасуют. Как колоду карт. Иной вагон, бывает, пробежит лишь один перегон, как его отцепляют. А иногда отцепят, откатят куда-то, потом снова подгоняют к тому же составу.
— Хватит болтать, — оборвал его Стиллер и пришпорил коня.
Ему не понравилось, что Гек распустил язык. Его дело — помалкивать и выполнять приказы. Нечего тут выставлять себя знатоком.
Обиднее всего было то, что Гек и вправду знал про железные дороги побольше, чем Мэтью. Он грамотный, и мордашка у него смазливая, и повадки городские. Вот он и околачивался на станциях, когда надо было подготовить очередное ограбление. Кроме Гека Миллса, в банде было еще несколько парней из городских. Да и те, кто ничего не видел, кроме своей фермы или ранчо, те тоже могли иногда распустить язык и поразглагольствовать о том, как растить скот, или сеять люцерну, или сплавлять лес по реке, или о прочей дребедени. Все они были кем-то еще до того, как стали бандитами. Один только Мэтью Стиллер был вне закона с самого детства. Он был вором, пока не набрался силенок. Потом стал грабителем. В тюрьме сдружился с угонщиками скота и, отсидев, подался с ними в Вайоминг. Там он провел, наверно, самые веселые годы своей жизни. Дело было поставлено с размахом. Банды Вайоминга, Юты и Колорадо сговорились между собой, и на стыке этих штатов устроили нечто вроде огромного ранчо. Там было полно укромных местечек, самим богом предназначенных для того, чтобы прятать угнанный скот. Оставалось только рассортировать да переклеймить бычков, телят и коров, а потом появлялись ребята с бумагами и, как законные владельцы, гнали стадо к железной дороге.