— Это невозможно. Я отправляюсь в поход, чтобы отомстить за твою смерть.
— Вот как? Тогда другое дело. Конечно, покойников обычно не берут в попутчики, — сказал Орлов.
— Не смейся, Пол. Тебе хорошо, тебя никто не видит. А я каждый раз, как бываю в резервации, отворачиваюсь от людей. Скоро на меня станут показывать пальцем: «Смотрите, он опозорил весь род команчей, не отомстил за смерть родственника!».
— Но мы не родственники.
— Мы с тобой как братья. Сам знаешь, когда люди о чем-то говорят слишком долго, их языки наряжают правду в новые одежды. И вот ты уже родственник. Еще немного, и ты станешь моим сыном.
— Почему непременно сыном?
— Они же думают, ты погиб молодым.
— Это я-то молодой?
— Тот, кто умирает бездетным, считается молодым. Ты не оставил ни жены, ни детей. Я мог о них позаботиться и хотя бы так исполнить свой долг. Но ты не оставил после себя сирот. Придется отправляться в поход возмездия.
Капитан Орлов знал, что команчи склонны к шуткам точно так же, как и любые другие жители Техаса. У них своеобразное чувство юмора. Например, занимаясь конокрадством, они никогда не развязывают веревку, на которой паслась лошадь. Нет, они ее перерезают, чтобы у хозяина не оставалось сомнений: лошадь не отвязалась сама, не пропала из-за его небрежности, нет, ее нагло увели у него из-под носа.
Джошуа, бывало, разыгрывал его, когда Орлов начинал осваиваться среди индейцев — то приведет ему из табуна необъезженную лошадь, то отправит по следу, ведущему к осиному гнезду. Вождь редко улыбался. Тем больше запомнилось Орлову, с каким смешком Кливленд рассказывал о забавах прежних времен — как пытали пленных апачей, например.
Но сейчас он явно не шутил.
— Объясни мне, кому ты хочешь мстить, — сказал Орлов. — Если ты вернешься из похода без скальпа, как докажешь, что отомстил?
— Скальпы — это игрушки для стариков. О моей мести узнают раньше, чем я вернусь. Мою месть будет видно издалека, Пол, в этом можешь не сомневаться. — Джошуа, вдруг утратив пафос, прикрикнул: — Поверни щит, следи за солнцем! Ничего нельзя доверить! А еще просишься в поход.
— Ты не ответил на мой вопрос. Кажется, я имею право знать, кого ты винишь в моей смерти.
— Мне неприятно слышать, когда ты говоришь о себе, как о мертвеце.
Старик достал из колчана стрелу и попробовал ногтем острие наконечника.
— Почему-то костяные наконечники всегда остаются острыми, — задумчиво произнес он. — А стальные тупятся, если ими долго не пользуешься.
Но Орлов не позволил ему сменить тему:
— И все же, против кого затеваешь поход?
— Скажи мне, Пол, что с твоим заводом?
— Не знаю. Сейчас мне не до него.
— Если хочешь, я могу тебе сказать, что с ним. Директор сдал его в аренду. Я раньше думал, что в аренду можно сдавать только пастбища. Значит, и заводы тоже можно?
— Можно, — спокойно ответил Орлов. — Так обычно маскируют незаконную продажу.
— Вот-вот, все говорят, что твоего директора подкупили.
— Или напугали, — добавил Орлов.
— Хорошо, если так. Хорошо, если твой директор не вор, а только трус.
— Он не виноват в том, что со мной случилось, — сказал Орлов.
— А я не о нем. — Джошуа продолжал разглядывать наконечник стрелы. — Люди говорят, что твой завод теперь принадлежит большой компании. Называется «Стандард Ойл». У этой компании много нефти. А нефть хорошо горит. Мою месть будет видно издалека.
Орлов, устав держать на вытянутых руках тяжелый щит, спросил:
— Из чего делают такие щиты? Что там внутри? Дубовые плашки?
— Нет. Там книги. Книги лучше дубовых плашек.
— Ты снова шутишь? В книгах, конечно, больше магии, чем в дубе…
— Магию даст солнце, если ты будешь держать щит правильно, — ворчливо заметил команч. — А хорошую книгу не берет пуля. Я сам проверял. Застревает. Пол, я вижу, тебе не понравилась моя затея. Да?
— Да, не понравилась. Ты не обязан за меня мстить. Скоро все узнают, что я живой, и вот тогда на тебя точно будут показывать пальцем. Как на клоуна.
Джошуа опустился на землю, скрестив ноги. Его пальцы рассеянно поглаживали рыжий короткий мех колчана. Орлов хотел присесть рядом, но, уловив сердитый взгляд, остался стоять, подставляя щит лучам солнца.
— Но надо же что-то делать, — заговорил индеец. — Нельзя им позволять вытворять такое с людьми. Мы можем отвернуться от зла, можем убежать от него — но оно никуда не исчезнет. Зло можно только победить. С ним надо драться. Лучше погибнуть в драке. Тогда, по крайней мере, для погибшего уже не будет зла. Что же нам делать, Пол?
— Кажется, я знаю, что нам делать, — сказал капитан Орлов. — Идем ко мне. Я должен кое-что спросить у Веры. И тогда я точно скажу тебе, за чьим скальпом мы с тобой отправимся.
* * *