Выбрать главу

– Ну-ну, – вздохнула Елизавета Константиновна, – я, к сожалению, не могу составить вам компанию, вот разве что Татьяна…

– Почему я должна лететь неизвестно куда неизвестно зачем? – холодно осведомилась Татьяна.

Лола готова была поклясться, что она хотела добавить еще «неизвестно с кем», но удержалась в последний момент.

– Дорогая Таня! – вкрадчиво заговорил Маркиз и закружил возле девушки змеем-искусителем. – Отчего бы вам не взять отпуск в своей бухгалтерии и не слетать в Каир? При желании можно обернуться за неделю… Я даже готов понести все необходимые расходы…

– Это лишнее, я вполне в состоянии слетать в Египет на собственные деньги.

Татьяна произнесла это с легким неудовольствием, но Леня просиял.

– Значит, договорились!

– Минуточку! – хором проговорили Лола с Елизаветой Константиновной.

– Я вот что хотела сказать, – начала старушка, которой Лола любезно предоставила право выступить первой, – ведь в завещании деда говорилось, что дочери профессора должны быть вместе и предъявить три монеты. Я понимаю, что Билл Лоусон хотел поступить нечестно, отобрать у нас эти монеты и получить клад сам. Но не собираемся ли и мы сделать то же самое? Ведь третья монета принадлежала Анне, и Лоусон, каким бы он ни был, ее внук…

– Должен вас обрадовать, Елизавета Константиновна, – начал Маркиз, – что Билл Лоусон не является прямым потомком профессора Ильина-Остроградского. По моей просьбе один верный человек навел о нем справки и выяснил, что отец Билла не был сыном вашей тетки Анны. Она была его мачехой. Стало быть, Билл Лоусон не приходится ей никем. Это делает его поступок еще более неэтичным, а вам с Татьяной развязывает руки.

– Ну что ж, – старушка развела руки.

– Минуточку, – повторила Лола. – Не знаю, сказал ли вам мой компаньон, что мы никогда не работаем даром. – Она твердо выдержала надменно-презрительный взгляд Татьяны и откровенно злой – Маркиза. – Благотворительность – не наш профиль, – присовокупила она, – обычно мы берем процент с общего количества денег.

– Которых еще нет и в помине! – фыркнула Татьяна. – Не рано ли делить шкуру неубитого кенгуру?

– А давайте заключим договор! – находчиво предложила Елизавета Константиновна. – О том, что если вы находите деньги, то мы с Таней выплачиваем вам…

– Десять процентов от всей суммы! – вставила Лола.

– Я согласна! – тотчас отозвалась старушка. – А вы, Танечка?

– Зависит от суммы… – замялась та. «Выжига!» – подумала Лола. Очевидно, эта мысль тут же отразилась на ее лице, и Татьяна забеспокоилась, что до Маркиза она тоже дойдет, она пожала плечами и согласилась, только с тем условием, что все расходы на операцию берет на себя Маркиз и в случае неудачи расходы эти не возмещаются.

На том и порешили. Маркиз откланялся и собрался по делам, заодно предложил подвезти Татьяну до дома.

Оставшись одни, Лола с хозяйкой дома переглянулись и дружно пожали плечами.

– Вы заметили, как плохо она относится к Дези? – спросила старушка.

Лола вспомнила, как Татьяна в прихожей пнула попавшуюся под ноги пуделицу, думая, что никто этого не заметит.

– Дорогая моя, мне кажется, что впереди вас ожидают серьезные испытания, вам понадобится много мужества! – предупредила на прощание старушка.

«А то я сама не знаю», – подумала Лола, но вслух ничего не сказала.

Маркиз явился поздно ночью. Лола проснулась. У нее внезапно появилось очень нехорошее предчувствие. Она натянула халат и выползла на кухню, где Леня гремел посудой. Вид у него был заискивающий и виноватый, как у домашнего кота, неделю пропадавшего на помойке.

– Лолочка, – пропел он с неумеренным энтузиазмом, – не хочешь чайку? Я заварил!

– Вот еще, – она зябко передернулась, – в три часа ночи чай пить!

– Еще только два, – Леня посмотрел на часы, – ну, полтретьего…

– У Татьяны был! – не столько спросила, сколько констатировала Лола.

– Ну, – Маркиз не стал отрицать очевидного.

– И что она удумала? – осведомилась Лола.

У нее прорезался дар ясновидения, и она почувствовала, что Маркиз сообщит сейчас что-то ужасное.

– Ты понимаешь, Лолочка, – начал Маркиз с фальшивой жизнерадостностью, – мы тут подумали…

– Мы – это Татьяна? – уточнила Лола, но Маркиз не услышал ее слов.

Он продолжал:

– Мы подумали и решили, что в Египет тебе ехать незачем. Там совершенно никаких проблем, и вдвоем мы прекрасно справимся.

– Вдвоем? – как эхо повторила Лола. – Вдвоем с Татьяной?

– Да, вдвоем с Татьяной. А что?

Этот предатель еще спрашивает! Она соблюдала негласный договор, закрывая глаза на все его любовные похождения, но всю работу они делали вместе. Они делили все опасности, весь риск, все приключения… А теперь он отстранил ее, как только этого захотела тощая коротконогая крокодилица с жидкими бесцветными волосенками!

– Ты хорошо все обдумал? – тихо спросила она, но тут же поняла, что думать-то как раз Маркиз сейчас и не способен.

Что делать? Пытаться раскрыть ему глаза на эту лживую жадную тварь? Это ни к чему не приведет, они только поругаются, и Маркиз уйдет, хлопнув дверью напоследок. А так он будет чувствовать себя виноватым, так ему и надо.

Это разрыв. Это конец многолетнему сотрудничеству, конец замечательному тандему, конец дружбе… Конечно, Лола не собиралась выбрасываться в окно, тем более что у нее на руках трое бессловесных животных, которым невозможно объяснить Ленино предательство…

Она не собиралась выбрасываться в окно, но сердце ее было разбито.

Машина выехала на мост. Внизу простиралась голубая гладь Нила, по которой стремительно скользила яркая рыбачья лодка с белым косым парусом. На противоположном берегу возвышались вперемежку ажурные башни минаретов и параллелепипеды современных небоскребов. Съехав с моста, такси свернуло на узкую улицу, поперек которой были натянуты веревки с сохнущим на них бельем. Рядом с блочной пятиэтажкой примостилась покосившаяся халупа, кое-как сколоченная из досок и железных листов.

– Каир – город контрастов! – усмехнулся Маркиз, повернувшись к своей спутнице.

Но Татьяна не улыбнулась. Она сидела, поджав губы и сжав руки в кулаки. Ей было не до шуток и не до разговоров. Она ждала, что преподнесет ей судьба.

Такси выехало на широкую магистраль, вдоль которой красовались роскошные здания крупных фирм и банков, современных отелей и ресторанов. Затормозив возле косматого пальмового ствола, водитель обернулся к пассажирам и радостно сообщил им по-русски:

– Приехали!

С тех пор, как Египет буквально наводнили русские туристы, многие водители такси старались запомнить несколько русских слов: это производило на сентиментальных славян хорошее впечатление и приносило отличные чаевые. Вот и этот таксист запомнил три слова: «здравствуй», «спасибо» и «приехали».

Правда, понимал он плохо даже английский язык, и Маркизу, чтобы объяснить, куда нужно ехать, пришлось показать шоферу адрес, который записал для них по-арабски знакомый Лангмана, встретивший их с Татьяной в каирском аэропорту.

– Приехали! – повторил таксист, распахнул дверцу машины и указал на мраморные ступени, которые вели к монументальному порталу из цветного камня и бронзы.

Маркиз расплатился с щедростью, восхитившей таксиста и вызвавшей неодобрительный взгляд Татьяны, и путешественники поднялись ко входу.

Двери с фотоэлементами плавно разъехались, и в полутьме холла возник широкоплечий смуглый красавец с лицом покойного Фредди Меркьюри.

– Что угодно господам? – осведомился Фредди с неподражаемой смесью вежливости и осторожности.

– Мы хотим увидать господина Юсефа ибн Аббаса, – с достоинством ответил Маркиз.

– Как вас представить? – дипломатично спросил Фредди. При упоминании имени главы фирмы вежливости в его голосе значительно прибавилось, из него можно было теперь готовить отличную пахлаву.

– Мистер Марков, – лаконично представился Леня.