— Ты, наверное, голоден, — констатировала она, не спрашивая, загремела кастрюлями и вынырнула из-за дверцы, держа в руках глубокую посудину. — Сегодня на обед я сделала стейки, надеялась угостить Сола и ребят, но тут подвернулся случай тебе отведать их, — слишком уж радостно сказала девушка, опустила блюдо на разделочный стол и потянулась к навесному шкафу, где держала посуду. Она вынимала тарелку для Аджая, а он в очередной раз, но теперь более напряженно, огляделся. Сола и ребят, значит? Плохо дело. — Я вообще-то рассчитывала раньше познакомиться с тобой, но ты тогда так быстро ушел, я даже не успела подняться... — беззаботно бормотала девушка, выкладывая на тарелку аппетитный кусок мяса и овощи к нему.
Гейл под столом стал ощупывать брюки, ища что-то острое, тяжелое или хоть как-то подходящее в качестве оружия. Ему совсем не понравились последние слова незнакомки, хотя он совершенно не понимал, о чем она говорит. Но тут девушка обернулась с тарелкой еды в руках и совершенно беззаботной улыбкой на лице — она разогрела блюдо и радостно спешила поставить дымящуюся тарелку перед гостем. От стейка исходил головокружительный аромат, но Аджай, разумеется, не собирался его даже пробовать — что она туда добавила? Цианид? Тем временем девушка снова отвернулась и через секунду положила перед Гейлом приборы — вилку и нож. Нож. Серьезно? Вот так просто? Он недоуменно и хмуро посмотрел на нее, но она немного иначе его поняла. Закатив глаза, блондинка без всяких предосторожностей (а следовало бы поаккуратнее!) подсела за стол и, взявшись за только что поданные приборы, отрезала небольшой кусочек мяса, который отправила себе в рот и тут же с удовольствием закатила глаза.
— Не отравила, видишь? Ну, поешь, — почти плаксиво попросила она, оставляя приборы в тарелке. Испытывая совершенно дурацкое чувство вины, побуждаемое исключительно ее природным обаянием, Аджай попытался немного исправиться и, наконец, начал диалог:
— Не успела подняться? — говоря первое, что пришло в голову, совершенно светским тоном спросил он и тут же пожалел. Ее лицо сначала застыло в недоумении, а потом как-то понимающе просияло.
— О, так ты меня не узнал? — она искренне удивилась, но, кажется, не особо расстроилась. — Мы виделись с тобой в день твоего приезда сюда. Когда ты сбегал с Сабалом из крепости, — она хихикнула как-то глупо и отвернулась обратно к разделочному столу, отвлекаясь на уборку.
А через Аджая словно прошел разряд тока, он вдруг все вспомнил. В тот день было слишком много всего, чтобы ее лицо сразу же всплыло в памяти. Она говорила правду: Аджай сбегал вниз по лестнице и на одном из пролетов чуть не сбил с ног блондинку в молочно-белом брючном костюме. Там, на ступеньках, было несколько секунд, в которые он смотрел на нее и решал, пройти мимо или сначала отрубить ее, чтобы не создала проблем. Но она смотрела как-то... Не испуганно, не ошалело — не похоже было, что она попытается задержать его. И он просто ушел. Всего-навсего обошел ее.
Осознание настигло Гейла за долю секунды — она была в крепости Мина, значит она на его стороне. И что тогда он здесь делает? Разве что ждет, когда за ним приедут солдаты армии, чтобы нашинковать, как этот стейк, и подать своему хозяину. Решение пришло в следующий миг, и Аджай схватил нож и одним прыжком из-за стола преодолел разделявшее его и девчонку расстояние еще до того, как она обернулась к нему вновь. А когда она со своей сияющей улыбкой обернулась к нему вновь, он приставил к ее горлу тот нож, что она дала ему — не столовый, а вполне пригодный острый нож, которым он мог вскрыть ей плоский загорелый живот. От неожиданности девушка издала громкий вздох, а потом вскинула перед собой руки, как бы сдаваясь.
— Как тебя зовут? — сквозь зубы процедил Аджай, а сам думал о двух вещах: о Соле, который «с ребятами» наверняка где-то рядом; и о том, как от нее притягательно пахло чем-то свежим и прохладным.
— Тесса Мин, — осторожно, теперь уже без улыбок, произнесла она.
— Мин? — рыкнул Гейл зло, заставляя ее вздрогнуть и на мгновение зажмуриться. — Кем ты приходишься Пэйгану?
— Он мой дядя, — почти шепотом произнесла она, открывая глаза и глядя на него с ожиданием — не испуганно, а именно с любопытством.
— Какого черта тебе надо от меня? Подарок дядюшке решила сделать? — цедил Аджай, наклоняясь ниже — как будто для угрозы, но на самом деле не в силах сопротивляться.
— Эй, ну все, хватит, — вдруг чересчур расслабленно протянула Тесса, словно сценка в театре, которую они оба играли, закончилась. Она опустила руки и наклонила чуть вбок голову, чтобы не кололо острие ножа, подставленное к ее шелковистой коже. — Я во всем этом не участвую, Аджай, — сообщила она так, будто сказать это было достаточно, чтобы он ей тут же поверил.